Этернум 4

Полное отсутствие тонуса в мышцах роднило меня с бездыханными трупами, но для покойника я уж слишком хорошо соображала, и это странное, пограничное состояние вызывало у меня неуправляемую панику. Удивительно, но поднявшийся из глубины души страх неожиданно привел меня в чувство, и я вынырнула из пучины, жадно хватая ртом воздух.

– Еще одного раза я точно не выдержу, – первым делом предупредила драйду я, как только у меня получилось сфокусировать взгляд на ее черном балахоне, – можете на меня даже не рассчитывать.

– Я вижу, – коммандер Ил’Реми вновь попыталась протянуть мне руку, и я впервые засомневалась, так ли уж пугает меня эта костлявая ладонь, чтобы категорично отвергать предложенную помощь. Я честно попробовала подняться самостоятельно, и у меня это почти получилось, но затем у меня резко потемнело в глазах, и я рефлекторно вцепилась в своего куратора.

– Вам и вправду сегодня досталось,– понимающе вздохнула драйда, – заметили, как отличается наша тактика от той, что использует капитан Майкрофт? Группа высадки применяет грубую силу, а мы полагаемся на гораздо более тонкие методы.

– А издеваться надо мной – это, по-вашему, не варварство? – огрызнулась я, и сама поразилась, насколько эффективным допингом иногда выступает злость. Кровь забурлила в венах и прилила к лицу, я порывистым жестом отбросила прилипшую ко лбу прядь волос и, дерзко вскинув голову, обратила на драйду преисполненный вызовом взгляд.

– Агент Бернович! – нараспев протянула Ил’Реми таким укоризненным тоном, будто я только что выдала несусветную чушь, которую даже всерьез обсуждать было неприлично, – я понимаю, что вы совсем измучены, но вы теперь не просто офицер Космофлота, вы – часть Спецкорпуса Х, и нынешний статус накладывает на вас определенные обязательства. Успех нашей миссии во многом зависит от вас, и вы должны четко осознавать свою ответственность перед Галактическим Союзом.

Я уже собиралась выдать в ответ что-нибудь нарочито пренебрежительное из серии «мол, чего я здесь не видела», но достаточно мне было бегло оглядеться по сторонам, чтобы в корне изменить свое явно ошибочное мнение и моментально захлопнуть открытый для язвительной отповеди рот.