Красная Шапочка: что было потом

Кусты шевельнулись, и радостно подпрыгнуло мое сердце. На поляну вышел волк. Но это был другой волк, молодой. Я не сразу узнала в нем Люпина, он стал совсем взрослым.

– Люпин, братик! – воскликнула я.

Он молчал, и я почувствовала холодок в груди.

– А где дедушка? – прошептала я.

– Ушел и больше не вернется, – сказал Люпин спокойно и строго. Он сел, поднял морду к алеющему небу и завыл. Это был прощальный гимн Старому волку. Я запомнила его навсегда слово в слово. Вот он:

«Великий Старый волк ушел навсегда в страну хорошей охоты.

будет жить в стае своих предков. Вместе они будут весело охотиться в зеленых лесах этой прекрасной страны на быстроногих оленей и резвых зайцев. Но ни олень, ни заяц не погибнет от их зубов, потому что смерти нет в стране хорошей охоты. Все волки, все олени и зайцы, все звери, птицы и рыбы в этой стране не боятся смерти, потому что уже прошли через нее, а второй смерти не бывает. В стране хорошей охоты не надо убивать, чтобы жить там. Но ушедшим туда нужна наша память и наша любовь».

Люпин подошел и слизнул слезы с моих щек.

– Не плач, сестренка, смерть – это продолжение жизни. Будем помнить Дедушку. Я расскажу о нем своим детям, пусть растут похожими на него.

Он потерся лбом о мое плечо и пошел прочь.

– Не уходи! – крикнула я. – Не оставляй меня одну сейчас! Пожалуйста, побудь со мной. Ты мне нужен!

Люпин обернулся и посмотрел на меня долгим взглядом.

– Там, за дальним логом, у края Священной рощи мое логово, – сказал он.

– У тебя уже есть семья? – поразилась я. – Но ты еще так молод…

– Да, я рано повзрослел. Прощай, сестренка!

Он исчез так, как это умеют делать волки – только что был и уже нет. Я долго смотрела ему вслед, а слезы все лились и лились. Они застилали глаза, и все вокруг казалось призрачным, нереальным. Может быть, я сплю? Как хорошо было бы проснуться и понять, что все это только страшный сон. Я прислонилась спиной к стволу сосны и закрыла глаза.

Когда я подняла опухшие от слез веки, солнце уже ярко светило, птицы весело распевали, свежо и пряно пахла нагретая сосновая хвоя. Мир был прекрасным, но другим и прежним уже не будет никогда. С этим предстояло как-то жить. Вздохнув, я поднялась с земли, размяла затекшее тело и побрела через лес в сторону дома. Но слезы полились снова. Ушел Люпин, нет больше Старого волка. С ними ушла моя прежняя жизнь.