Красная Шапочка: что было потом

– Ну, интересно же…

– Ничего интересного! В прежние времена за такие вещи на костре сжигали, да и сейчас еще кое-где сжечь могут. Я уже не говорю о том, что при малейшей ошибке в рецепте можно погибнуть. Есть вещи, Марта, которые просто из любопытства делать нельзя, запомни это хорошенько.

– Ладно, запомню, – разочарованно протянула я.

– Знаешь, – сказал Мартин, когда после обеда мы вышли на улицу, – я не стал говорить при бабушке, по-моему, она не любит таких вещей. Однажды моя мама видела оборотня. Самого настоящего!

– Да ты что! – ахнула я.

– Это случилось давно, она была еще девочкой. Я всех деталей не знаю. Ты лучше сама ее об этом расспроси при случае, если тебе интересно.

– Еще бы не интересно! Спрошу, конечно! А… она согласится рассказать?

***

Насчет рыбного бульона Мартин оказался прав. Благодаря ему, Старый волк быстро пошел на поправку. Он уже вставал и совершал небольшие прогулки по лесу, чтобы восстановить тонус мышц.

– Больше не вари нам супа, завтра мы идем на охоту, – объявил Люпин через несколько дней. Тебе больше не придется нас кормить. Теперь мы сами будем добывать мясо и приносить тебе, чтобы ты готовила обед вам с бабушкой, – добавил он с гордостью.

– Нам не надо! – я затрясла головой.

– Почему? – удивился Люпин.

– Я не хочу, чтобы убивали зверей. Мне их жалко!

– А где же нам тогда брать мясо? – озадаченно поинтересовался Люпин и сел на хвост.

– Я понимаю, что это ваша еда. Но поймите и вы. Олени и зайцы тоже хотят радоваться жизни и воспитывать детей. Вот ты остался без родителей – хорошо тебе было?

Люпин растерянно захлопал глазенками. И тогда заговорил Старый волк. Он обращался ко мне впервые. Все эти дни он только молча лизал мне руки в благодарность за уход.

– Мы – волки, – сказал он. – Такими нас создала природа. Мы не можем щипать травку или всю жизнь ждать, чтобы добрая девочка сварила нам суп. Вы, люди, специально выращиваете для себя скот, а мы можем только добывать себе в пищу зверей, таких же диких и вольных, как мы сами.

– Я понимаю, – повторила я. – Но из любого положения есть выход. Из любого! Надо только захотеть! Я что-нибудь придумаю.

Всю ночь я ворочалась без сна. Удачная мысль пришла только на рассвете. Утром я встала невыспавшаяся, но довольная, и еще до завтрака поспешила в лес.

– Придумала! – крикнула я, дойдя до знакомой лощины.