Молчание

Прячась от солнечных лучей, Стас зашел в здание автовокзала. Парень нервничал, так как он ждал уже довольно-таки долго. Внезапный звонок телефона донесся из заднего кармана джинсов.

– Алло,– ответил Риттер.

– Привет, ты где? – спросил голос в трубке.

– Андрей, твою мать, это ты где?! Я торчу здесь, бог знает сколько времени. Звоню – ты трубку не берешь, – разозлился журналист.

– Успокойся, я уже подъезжаю на красной «девятке».

Очутившись снова на улице, Стас увидел, как к платформе подкатили «Жигули», хозяином которых оказался старый армейский друг журналиста.

– Ну что, поехали! – сказал Андрей, усаживаясь на место водителя. Когда машина тронулась, Риттер завел разговор:

– Сержант Калинин, на дворе двадцать первый век, а вы все на старой «девятке» разъезжаете, вам не совестно?

– Хватит глумиться! Мы, пардон, не в мегаполисе живем, так что нам, провинциалам, и такой транспорт сойдет, – с долей иронии ответил Андрей.

– Все равно, я рад, что приехал! Так давно тебя не видел! Этих пяти лет, как будто и не было – ты ни сколько не изменился.

– Думаешь?! А вот ты наоборот – выглядишь шикарно: загорел, окреп. Кем трудишься?

– Рядовым журналистом в одной газете, – ответил Риттер.

– Помню, ты в армии горазд был стенгазеты сочинять. Значит, это теперь твоя профессия, получается?

–А то! Обижаешь! Я и в институт на заочку поступил, год осталось учиться.

–Ну ты, вообще, малорик! Хотя, сразу было понятно, что ты парень башковитый, из тебя толк выйдет, – дружелюбно парировал Калинин.

– Слушай, ты мне зубы не заговаривай, лучше скажи, кем ты работаешь?

– Да, похвастать особо нечем. Я и опоздал-то из-за этого: начальство вызывало, у них там полный бардак, а они нас за это натягивают.

Тут у Риттера зазвонил телефон. Дисплей высвечивал номер Лазаревой. Парень, сначала, хотел нажать на сброс, так как он до сих пор был зол на свою коллегу, но потом смиловался и ответил сухим официальным тоном:

– Слушаю.

– Привет! Как дела? – спросила Кристина.

– Нормально.

– Долго вы вчера еще сидели?

– Да нет, ты ушла, и, где-то через час, мы тоже стали собираться по домам.

– Понятно. Послушай, я не хочу, чтобы у нас с тобой были какие-то разногласия. Прекращай-ка на меня дуться! Если я вчера что-то невпопад ляпнула, то прости.