Шоковая терапия

Секс-турист эконом-класса? Классический европейский нищеброд, ютящийся в тесной каморке на задворках австрийской столицы и самозабвенно морочащий головы наивным славянским дурочкам, мечтающим об иностранном муже? Знала же, что есть тут какая-то гнусная подстава, зачем только уши развешивала, слушая все эти басни о родстве душ?

– Если заранее собрать необходимый пакет документов, то приблизительно недели две, – холодно сообщила я, – но с учетом санкционной войны между нашими странами и общего охлаждения отношений сроки вполне могут сдвинуться в сторону увеличения.

– Несусветная глупость – воевать друг с другом, когда у порога уже стоит наш общий враг, – выразительно передернул плечами Игон, – у меня такое чувство, что мир постепенно сходит с ума, а лидеры государств, ответственные за судьбу своего народа, равнодушно созерцают всеобщее падение в пропасть и вместо того, чтобы бороться с международным терроризмом, лишь бесконечно грызутся между собой из-за мнимых разногласий. Ты права, мне нужно поспешить с приездом, пока «железный занавес» опять не опустился… Сделаем так, ты в ближайшее время вышлешь мне перечень документов, оформишь приглашение и я сразу же отправлюсь в посольство за визой.

– Я настолько сильно тебя заинтересовала, что ты готов лететь ко мне на всех парах, даже толком со мной не пообщавшись? – с нескрываемой иронией ухмыльнулась я, – или у твоего бурного энтузиазма имеются другие причины?

– У нас впереди больше месяца на разговоры, это, во-первых, – с потрясающим самообладанием напомнил Игон, -а во-вторых, разве ты сама не хочешь увидеть меня вживую? Если ты ищешь на сайте не мужа, а виртуального собеседника, нам с тобой не по пути.

– Лучшая защита – это нападение, да? – понимающе фыркнула я, великолепно сознавая, что Игон только что прибегнул к примитивной психологической манипуляции, дабы страх упустить такого завидного жениха вынудил меня во весь опор побежать за приглашением.

В ответ на мой выпад губы Игона тронула чуть заметная улыбка, призванная символизировать, что он по достоинству оценил мою проницательность, но в его глазах на незримое мгновение промелькнуло едва уловимое раздражение.