Отбор не приговор

Лота ахнула, подскочила на месте и поведала Лиме и миру, в каких позах и с помощью каких предметов мама с папой заделали Идриса Эйлога Ллиноса. И чем он болел, пока был маленький. И как часто падал, бедный, да все на голову.

– А я-то и думаю, почему это для меня пошили столько эльфийских тряпок, – прошипела принцесса. – Никогда людей не заставляли надевать аутентичные лесные наряды, а тут вот оно как! Вот же дрархи паршивые! Вот же оршери ушастые!

Еще с минуту принцесса ругалась не самыми пристойными словами и вдруг замерла.

Замерла, чтобы через мгновение расстроенно всхлипнуть:

– Это ж какой позор. Позор-позорище! Толстая беременная клуша с глазами доброй коровы участвует в битве за сердце ушастого повелителя! Только у нас, только сейчас – спешите видеть! Я же урод в их одежде, Лима.

Лисица присела рядом с подругой и крепко обняла ее за плечи:

– Хочешь, я тебе пояс куплю?

– Предлагаешь сразу повеситься? – хмыкнула принцесса. – Так я это и на своей косе сделать смогу.

– Да ну, – усомнилась лисица.

– Ну да, – передразнила ее принцесса и страшным шепотом просветила: – Мне бабушка рассказывала, как правильно умирать. Если все плохо, честь потеряна и надежды нет, есть несколько способов. Для храбрых духом – откусить себе язык, для всех остальных – повеситься на поясе или на косе. Я даже скользящий узел умею вязать.

– Добрая у тебя бабушка.

– Опытная, пятерых мужей пережила.

– А умерла как – повесилась?

– Абрикосовой косточкой подавилась, не спасли, – вздохнула Лотанари.

 – Я так плакала, она же мне вместо мамы была. Мама-то с Риной возилась, лекарей не подпускала. Я иногда думаю, что сестра так тяжело болела, потому что ее недоучка лечила.

– Твоя мать самый известный целитель! – возмутилась Лима.

Принцесса фыркнула, сорвала травинку и ехидно спросила:

– То есть тебя не смущает, что все-все королевы Нериса – целительницы?

– Традиция? – предположила лисица.

– Ага, как только замуж вышла – почетный титул получила.

У Ее Величества за плечами четыре курса Академии и пансион благородных девиц. Я бы ей не доверила себя лечить.

В маленьком заросшем саду повисла тишина. Принцесса остервенело кусала сорванную травинку и о чем-то размышляла. Лима, встав с коряги, растянулась на траве. Она хорошо знала подругу и понимала, что еще рано обращаться в зверя и убегать. У Лоты будут вопросы.

– И зачем им этот Отбор? – с отчаянием спросила Лотанари.