Отбор не приговор

 – Эльф уважительно посмотрел на принцессу. – Это странно.

Лота пожала плечами, но ничего не ответила. Что она могла сказать? Что у ректора обостренное чувство справедливости и она, Лотанари Шан Нейрин, получала на орехи на равных с остальными бедокурами? Или что, будучи пойманной на горячем, она получала вдвое? Потому что она не просто одаренная магичка, а принцесса, а значит, и ответственность на ней вдвое больше? Вряд ли эльф сможет это понять.

«Особенно учитывая их манеру не обращаться к высокородной леди первыми.

– На что играем?

– Думаю, на раздевание не стоит, – философски заметила Лима. – И, что важнее, мы не определились, во что мы играем.

Идрис вздрогнул, услышав первые слова лисицы, и поспешно предложил:

– Может, имперского дурака? На забавные истории?

– Это можно, – хмыкнула Лима, – только нас трое.

– Кто вышел первый – победил и потом выбирает из двух оставшихся того, кто расскажет историю, – предложил эльф и сверкнул хитрыми синими глазами.

Лота чувствовала подвох, но на первый взгляд все было предельно прозрачно.

– Все готово. – Лисица пощелкала пальцами. – Козырь – тарди, у меня скелет. Значит, хожу первая. Будем атаковать по движению солнца или луны?

– Как подозрительно, – поддел Лиму эльф, но та только фыркнула:

– Я и похуже предположения слышала. И предложения. И вообще, слова куда хуже слыхала.

– Ходим по луне. – Лота потерла руки и взяла свои карты.

Борьба была напряженной, но подруги больше привыкли работать в паре, и потому эльфу удалось выйти первым. Гневно фыркнув, девушки переглянулись и решили: в следующем раунде ушастому не жить. После чего свели игру к ничьей.

– Ну что, кто из нас расплачиваться будет? – Лима так подмигнула эльфу, что любой бы на его месте забыл про изначальный договор.

– Ее Высочество, – как ни в чем не бывало ответил Идрис. – Или та из вас, у кого история интереснее.

Лима откинулась на спинку кресла и расхохоталась. А вот Лота недовольно насупилась и вздохнула:

– Что ж, рассказывать и правда придется мне. Но это то, как мы познакомились. То, что было дальше, – личное. Не для карточной игры.

Принцесса помолчала, восстанавливая в памяти тот жаркий солнечный день, и приступила к рассказу:

– Первый курс был очень сложен, ведь меня впервые отпустили на свободу.