На орбите судьбы

Мелочь, как говорится, а приятно, – офицер, давайте без протокола разберемся, всякое же бывает!

– Ишь ты, какой борзый, – снисходительно усмехнулся полицейский, – девчонок он, значит, по ночам катает. Хоть бы шлем второй купил, а то, если не дай бог навернешься, в морге родная мама не признает. Я понимаю, гормоны играют, но надо ж немного и мозгами думать. Слезай, чего сидишь?

– Не оформляйте протокол, – хмуро повторил явно обиженный беззлобными в общем-то подначками гаишника Айк,– я штраф на месте заплачу, сколько там полагается?

Вместо ответа полицейский неожиданно вспомнил про находящийся у него в руках паспорт и, подсвечивая себе фонариком, быстро пролистал несколько страниц, потом сличил фотографию с нетерпеливо барабанящим пальцами по раме оригиналом и разочарованно захлопнул бордовую книжицу.

– Артур Мезенцев! Звонить будешь?

–Мазафака, офицер, не буду я никому звонить, – окончательно вышел из себя Айк, что не замедлило сказаться на его сумасшедшей жестикуляции, – говорите, сколько заплатить!

– И то верно, – с олимпийским спокойствием согласился гаишник, – зачем отца лишний раз расстраивать? Пойдем в машину, такие вопросы при дамах не решают.

Айк шумно выдохнул, и когда он резко повернулся ко мне, я внезапно поняла, что все это время продолжала судорожно обнимать его за талию.

–Римма, пожалуйста, подождите меня, – попросил меня пунцово-красный то ли от смущения, то ли от злости парень, – мы же еще на завтра толком не договорились.

Мне до одури хотелось курить, но я боялась снять шлем и тем самым раскрыть свое инкогнито перед двумя полицейскими, на девяносто девять процентов не имеющих ко мне ровным счетом никаких претензий.

Уплата штрафа наличными заняла около пяти минут, и мрачный, словно черно-белый триллер, парень, наконец, вернулся ко мне.

–Через Ленина не езжай, – крикнул ему вслед гаишник, – там тоже наряд стоит. Совсем папашу разоришь! Лучше второй шлем на сэкономленные деньги купи!

– Да пошли бы вы все, – едва слышно процедил сквозь зубы Айк,– Римма, ничего, если я вас на перекрестке высажу?

В разбитом вокруг монолитного здания Перовского филиала одного из столичных банков сквере было темно и безлюдно.