Этернум. Том III

Когда мне удалось передать информацию энсину Бернович, смерть резко перестала меня пугать – «Этернум» благополучно вернулся домой с живым и здоровым экипажем на борту, данные о природе аномалии теперь в надежных руках, и я наконец могу умереть с миром. Все те часы, что я пытался достучался до разума энсина Бернович, я не позволял своему сознанию угаснуть, я превратился в один сплошной сгусток непрерывной боли, но больше всего я боялся не вынести этих мучений и навсегда провалиться во тьму прежде, чем мне удастся установить ментальную связь.

А потом наступило долгожданное облегчение, и я умер, умер с мыслью, что мой долг выполнен, и у Галактического Союза появится шанс не погрузиться в хаос. В моем понимании это была достойная смерть, подобающая офицеру Космофлота, и я принял ее как дар небес, как избавление от страданий. Я уходил по-настоящему счастливым, потому что не подвел Ортана и не допустил утраты уникальных формул и чертежей. Конечно, я не мог знать, что меня поместили в медкапсулу и отправили на Тарго, на этом месте в моих воспоминаниях зияет огромный пробел, и вновь осознавать себя я начал лишь после того, как закончилось действие общей анестезии. Странное, пограничное состояние, мне очень сложно подобрать ему точное название, но я бы охарактеризовал это как нечто среднее между пробуждением и воскрешением. Я открываю глаза, вижу перед собой стерильную белизну и не понимаю, где я. Затем я смутно различаю голоса, знакомые мне по прошлой жизни, когда я служил старшим помощником на союзном звездолете. Я пытаюсь пошевелиться, но тело мне не повинуется, и я зову на помощь… Сквозь прозрачный щит медкапсулы на меня смотрит доктор Маркус – смотрит с неподдельным изумлением и будто бы не верит своим глазам. «С возвращением, коммандер!» – улыбается док, – «трансплантация костного мозга прошла успешно, вы поправляетесь. Нет, вам пока нельзя разговаривать, отдыхайте, чуть позже я отвечу на ваши вопросы». И я отдыхаю, как могу – лежу и представляю, что недавно состоялся первый контакт с Четвертой Плотностью, что в борьбе с расширением аномалии уже достигнут немалый прогресс, что наши цивилизации настроены на постоянное укрепление сотрудничества и взаимообмен технологиями, что если войны с шартами не избежать, отныне нам есть у кого попросить помощи. Меня охватывает невероятная гордость – нет, ни в коем случае не за себя, а за команду «Этернума», за энсина Бернович, за капитана Майкрофта, за весь Космофлот.