«Этернум». Том II

– Во-первых, я требую не использовать подобных выражений в адрес моего старшего помощника, – осадил наемника капитан, – а во-вторых, Рэнд представляет для Командования огромную ценность, в том числе и в качестве «набора органов», и ты, с твоей-то осведомленностью, не можешь об этом не знать.

– Ладно, – неохотно процедил сквозь зубы Шрин, – но прими во внимание, что медицина у нас на планете развита весьма посредственно – так, боевые раны подштопать, дырки в боку залатать, и если твой старпом не доживет до возвращения «Этернума», я не буду нести за это ответственность, просто заморожу труп и отправлю его в криоблок.

– По рукам, – в знак подтверждения только что достигнутого соглашения качнул светловолосой головой Майкрофт, – всё, хватит болтовни. Шрин, свяжись с планетой, пусть немедленно приступают к эвакуации. Когда весь персонал Бирс-Гардем будет в безопасности, ты получишь назад свой корабль и доставишь на Тарго капсулу с Рэндом, а также лично позаботишься, чтобы старпому был обеспечен надлежащий уход.

– Прекрати мной командовать, я, между прочим, тебе не подчиняюсь, а с равноправными партнерами таким тоном не разговаривают, – умерил рвение капитана наемник и хищно оскалился в кровожадной улыбке, – жаль, что на станции не было самого Тер-Шелла, вот уж кого я был бы рад приветствовать на Тарго. Давно мечтаю показать этому ублюдку, что такое настоящее таргоцианское гостеприимство.

– Меня не касаются чужие распри, – равнодушно отмахнулся Майкрофт, и я могла лишь позавидовать его актерскому мастерству, – но я надеюсь, знаменитый Кодекс Наемников до сих пор актуален? Освежи в памяти некоторые его положения, когда тебя снова обуяет желание поквитаться с адмиралом.

– В твоих интересах как можно быстрее вернуться на Тарго, потому что Кодекс Кодексом, но в такой нервной обстановке, знаешь ли, всякое бывает, – сузил бирюзовые глаза Шрин, – таргоциаты – народ вспыльчивый, и этому сброду с Бирс-Гардем лучше не создавать себе проблем.

– Я вернусь, Шрин, – практически по слогам произнес капитан, и в его голосе мне отчетливо послышался угрожающий подтекст. Даже неугомонный таргоциат спинным мозгом почуял неладное, и вступать с Майкрофтом в дополнительную полемику не отважился, а применительно к безбашенному наемнику, начисто лишенному инстинкта самосохранения, это, черт побери, о многом говорило.