«Этернум». Том II

Но можно бы сколько угодно винить капитана за его роковую ошибку, однако, человечности ему всегда было не занимать, и на «Этернуме» все это знали, а сегодняшний день наглядно подтвердил, что в отличие от многих кадровых офицеров с их солдафонской логикой, Майкрофт был способен проявить гибкость ума.

– Энсин? – заволновался капитан, когда я снова начала угрожающе заваливаться на бок, – подождите, я телепортирую вас в лазарет.

– Пожалуйста, не надо! –активно запротестовала я, и от одной только мысли о незавидной перспективе оказаться на соседней койке с Тер-Шеллом меня резко отпустила боль, – я в полном порядке, сэр, не волнуйтесь за меня.

– Ну, хорошо, как скажете, – в высшей степени неохотно отказался от своего намерения Майкрофт, – тогда отправляйтесь в свою каюту и отдыхайте. Набирайтесь сил, поговорим позже.

– А что вы будете делать с информацией, – окончательно осмелела я, – вы же только что сами всё слышали, строительство «моста» необходимо срочно форсировать и…

– Энсин Бернович, – достаточно жестко прервал меня капитан и я испуганно осеклась на полуслове, запоздало сообразив, что малость перегнула палку и при всей демократичности Майкрофта субординацию на корабле никто не отменял, – вы наверняка в курсе, что связь с Космофлотом отсутствует по неизвестным причинам, и для меня по-прежнему загадка, как «Этернум» поймал сигнал бедствия с Бирс-Гардем.

По всем признакам, в этом также замешана аномалия, постоянно расширяющая зону влияния, но однозначного ответа я дать не готов. Не буду вас обнадеживать – возможно, связь еще не скоро восстановится, если восстановится вообще. Сейчас у меня в приоритете персонал Бирс-Гардем, и я должен принять неотложные меры, чтобы не допустить худшего сценария. На «Этернуме» для всех не хватит места, но и бросить станцию на произвол судьбы мы тоже не можем. Я не возражаю, если до моего возвращения вы останетесь здесь, а теперь простите, но мне нужно идти.

– Медотсек вызывает капитана, – коммуникатор Майкрофта ожил именно в ту секунду, когда я, задыхаясь от возмущения, настроилась с бесшабашной отвагой рубануть сплеча и с чистой совестью проследовать на гауптвахту, но корабельный врач поневоле спас меня от опрометчивого поступка.

– Слушаю, док, – откликнулся капитан, – что там у вас?

– Ни что, а кто, -выразительно хмыкнул Маркус, – сэр, адмирал Тер-Шелл довольно быстро приходит в себя, и, похоже, ему очень не нравится принудительное ограничение свободы.