Душа и тело

–О, Беата! – Миа заключила меня в объятия, и к своему стыду я кое-как пересилила желание отстраниться, – не бросай меня одну, пожалуйста!

–Конечно, я тебя не брошу! – клятвенно пообещала я в приливе бурных угрызений совести, – я буду с тобой столько, сколько потребуется. Ты, наверное, со вчерашнего дня ничего не ела, а это вредно для твоей малышки. Сейчас я заварю тебе чаю и приготовлю что-нибудь легкое, договорились?

–Беата, я не хочу есть, – начало было Миа, но Эберт на корню пресек ее слабые возражения.

–Дорогая, ты несешь ответственность за свою дочку, и Беата полностью права: мы никогда себе не простим, если еще и с тобой что-то случится. Поэтому попробуй немного поесть, Миа. Ну всё, меня ждут в Дортмунде, оставляю тебя на Беату. Если что, я на связи.

–Что бы я без вас делала? – из глаз Мии опять полились слезы, – еще вчера у нас было столько планов на будущее, а сегодня все вдруг покатилось под откос! Как только земля носит на себе таких нелюдей!

–Я понимаю, что это тебя навряд ли утешит, Миа, но я верю, что по закону Йенс понесет самое суровое наказание, а после смерти отправится прямиком в ад, – Эберт по-отечески поцеловал убитую горем девушку в лоб и жестом поманил меня за собой.

–Беата, я могу быть уверен, что ты не усугубишь состояние Мии, защищая убийцу? – не сулящим ничего хорошего тоном осведомился мой супруг в прихожей, с подозрительным прищуром вглядываясь в мое лицо, – картина преступления кристально ясна, ты же сама слышала, что рассказала Миа? В лучшем случае, Йенс действительно не ведал, что творил, хотя это и никоим образом не смягчает его вину, а в худшем, он осознанно расправился со своей женой, потому что мне прекрасно известно, как сильно он ее ненавидел.

–Существует презумпция невиновности, Эберт! – сквозь зубы процедила я, и моя неуместно дерзкая реплика вызвала у Эберта новый всплеск гнева.

–Ты в своем уме, Беата? – поинтересовался мой муж, уже и не пытаясь совладать с эмоциями, – Йенса нашли рядом с телом Ханны, о чем здесь говорить? Не надо делать умный вид и рассуждать о том, о чем ты понятия не имеешь! Побойся Бога, вот что я тебе скажу!

Миа всё так же полулежала в кресле, ее глаза были закрыты, но короткие, белесые ресницы, слипшиеся от постоянного плача, то и дело вздрагивали.