Янтарный рассвет. Роман

Казалось, нет ни одного сантиметра, который бы не просматривался. У Алексы как говорится, отвисла челюсть. На мгновение она потеряла дар речи, даже начала заикаться.

– А, я…я, и забыла, что ваша семейка Айлинов, это извращенцы и маньяки. Наверное, вы с Лишневским уснуть не можете, чтобы не подсмотреть на ночь в душевую самой развратной заключённой.

Лишневский предпочёл проигнорировать нападки в его адрес, он спокойно продолжал попивать свой кофе, продолжая с азартом наблюдать за происходящим.

– Вся ФеОНа погрязла в безрассудстве, и в безнравственности. Вы, Айлины породили и вырастили целый класс этого типа, а теперь от безысходности хватаетесь за голову. Я даже рада, что они по-своему пытаются наказать это порочное общество!

Алекса спешила успеть высказать всё, что она хотела.

– И вы пытаетесь наложить свою лапу на весь мир? Ты молчишь? Правда глаза колет? – выкрикнула она ему в лицо.

– Правда? – крикнул он так, громко, что Алекса вздрогнула, а Лишневский, отставив чашку, вдруг поднялся на ноги.

– О какой правде идёт речь? О той, что в этих двух войнах погибло несколько тысяч мирных феонцев? Какой, в самом деле, пустяк, по сравнению с тремя сотнями военных Аргенды! А может, ты забыла, кто первым возжелал мирового господства? А варварски уничтоженная моя семья? Самые близкие друзья? Ты эту правду имела в виду?

Алекса молчала, её сковал цепкий взгляд серых глаз Айлина. Что в них было? Ей не чем было крыть, да и, не было никакого желания спорить.

– А, моя семья? – тихо бросила в пустоту Алекса. Её руки в бессилии повисли вдоль тела.

6. Постулаты относительности

От полученного стресса она отошла уже в колонии, в своей постели. Здесь, в этой скорлупке ей вдруг стало жаль себя несмотря на то, что за ней могли наблюдать, она прорыдала почти всю ночь.

Анна считала себя самой невезучей женщиной на свете. Изо всех сил она билась над тем, чтобы устроить свою жизнь, но у неё ничего не выходило. Или того хуже, она постоянно попадала в какие-нибудь неприятности.