Янтарный рассвет. Роман

Алекса покачнулась, пытаясь наткнуться глазами на что-нибудь земное и естественное. Напротив той стены, откуда привели Алексу, почти всю стену занимал, непонятный ей пейзаж. Это была не картина, а нечто иное, имеющее свойство притягивать, и Алексе незамедлительно захотелось войти в этот мирок, и остаться там навсегда. Рядом с этой штукой, в углу находилась ещё одна массивная, резная дверь. Во всём этом великолепии, она не сразу заметила человека, одетого, не в пример Лишневскому, в обыкновенные, почти домашние, одежды, напоминающие вязаный пуловер.

Он вышел навстречу ей из-за диковинных растений, со стороны ограждений. Именно потому, что на нём не было военной формы, она забыла на мгновение кто он такой.

– Здравствуй, Саша, – просто произнёс он.

Алексу покоробило.

– Меня так не называют, – отозвалась она недовольно.

– Хорошо, Александра, если вы не возражаете, тогда пройдём, присядем и немного побеседуем, – опять сдержанно произнёс он, махнув рукой в сторону «театральных лож». На такой приём она не могла возразить, и послушно побрела за ним.

Охранники остались у дверей, а Лишневский удалился в дверь напротив.

Двигаясь впереди неё, он непринуждённо говорил:

– А, вы смелая девушка. До вас никому в ум не приходило совершить побег. Хотя, конечно, охрана там, чисто для видимости. Но мы не можем себе позволить потерять вас безвозвратно, тем более что этот, ваш побег весьма кстати. Как раз, на днях я хотел повидаться с вами для беседы.

Дойдя до столика, он оглянулся и продолжительно посмотрел ей в глаза.

«Ничего общего с тем озверелым монстром, – отметила она про себя, – зло с человеческим лицом».

– Согласись, Александра, мы должны поговорить, вопреки нашим желаниям.

Они уже устроились в одном из лож, напротив друг друга. Айлин сидел, словно в классе, сложив руки перед собой, на столик, и слегка облокотившись на них. Алекса же, наоборот, откинулась на спинку кресла, потому, как эта близость её ничуть не забавляла. В ответ на его простоту, ей ничего не оставалось делать, как изучать цвет его серых глаз, при первой встрече они показались ей слишком тёмными.

– Ты красивая Александра, – произнёс он, слегка прищурившись.

Кстати, в отличие от его светлых, коротко остриженных волос, её тёмный «Лохматый Боб» уже отрос, и, теперь, свисал спутавшимися локонами. Щёки отчего-то горели румянцем, и от этого, глаза её казались сияющими.

Алекса напряглась. Никто никогда не говорил ей таких слов, но это не должно её обезоружить.