Жена по жребию

Его можно вытянуть из тела больного, но только передав напрямую другому человеку. С тех пор у Императора куплен особый человек, за определенную плату, и весьма немалую, он дал клятву стать Принимающим, если кого-то из Императорской семьи отравят. И нет, по мнению правителя, это совершенно не подло. Он предложил плату – человек согласился. Все строго добровольно.

– Гильер, – из угла шагнул лакей. Маг полностью сливался со стеной до тех пор, пока Император не позвал его. – Передай свадебный дар принцессы казначею.

Истерику Императрицы приглуши зельями. Пусть сами разбираются.

– Да, мой Император.

Император скривился: это уже второй маг за это время. Отрабатывают положенные три года и уходят, будто не прельщает их монаршая милость.

Обстановка кабинета не менялась с тех пор как графиня ди-Ларрон решила, что ее супругу вредны темные тона. Так стены были обиты золотой парчой, появились шпалеры светлого дерева и изящные стеллажи. Кабинет был пронизан светом и воздухом. А из окна можно было наблюдать за парком и тренировочной площадкой.

Высокую фигуру своей дочери он узнал сразу. Как и прыгающего вокруг нее ребенка. Что за глупость втемяшила себе в голову? Он, отец, сделал все, чтобы Армин могла быть счастливой. Брак, в котором она может быть максимально свободна – выполнит обязательства перед герцогом, и все удовольствия придворной жизни к ее услугам. Драгоценный Дгрон приближен и при хорошей должности. Ох уж эти женщины, даже когда делаешь все по их желанию – остаются недовольны.

Император щелкнул пальцами и набросал от руки указ о проведении конкурса на должность дворцового распорядителя. Такие люди должны стеречь принцесс, а не свахами служить.

***

Армин с улыбкой смотрела, как Роуэн знакомится с белками – самыми охраняемыми животными замкового парка. Ее мать приручила этих зверьков, и Император частенько приходил покормить юрких рыжих симпатяг. Кто знает, может он скучал по супруге. Или просто привык к рыжему семейству.

– А ну, положь! От, я сейчас тебя! Розгой-то отхожу, шкура слезет!

Ди-Ларрон едва на месте не упала.

То, что свое «фи» высказала ей семья – понятно, то, что придворные старательно отворачиваются от опальной принцессы, тоже вполне объяснимое явление. Но вот эту деву, прислугу в коричневом платье, со сбитым чепцом мчащуюся к ним со стороны беседки – понять невозможно.

Предвосхищая возможное нападение, Армин выставила тонкий прозрачный щит перед конопатым носом служанки.