Жена князя Луны

Оборотень медленно кивнул, затем поклонился:

– Так, может, это не вина оборотней? Может, те недостойные мужчины нашли бы иную причину, чтобы изводить своих жен?

– Вас ждет невеста, – задумчиво произнесла Арфель, – с кем вы готовы ее поделить?

В глазах оборотня загорелось пламя.

– Не смей, – прорычал он. – Волчица из достойной семьи не позволит запятнать себя случкой с несколькими самцами!

– То-то и оно, – кивнула Арфель, – то-то и оно. Всего вам доброго, милорд нид Энтан. Всего самого наилучшего.

Она вошла в дом, а оборотень остался стоять снаружи. Он к чему-то шумно принюхивался, сжимал и разжимал кулаки. А ей оставалось только глотать слезы. В груди ужасно пекло, как будто кто-то щедро сыпанул горячего песка. И обида, исполинская, огромная обида расцветала в душе, заполоняя собой все».

Из воспоминаний Арфель выдернул громкий стук. Кто-то ломился в дверь.

– Открывай, травница, – с рыком разнеслось по первому этажу. – Клянусь Луной, я вышибу эту сдребтову дверь! Ты обязана оказать помощь, женщина.

«Почему я не приняла снотворные капли?» – вопросила сама у себя травница и направилась к двери. Потому что да, обязана. Не только из-за Соглашения, но и из-за собственных взглядов на жизнь. Нельзя отказать страждущему в помощи, даже если это клятый оборотень. Клятый необходимый оборотень.

– Хватай травы и поедешь со мной. – На пороге стоял один из тех мужчин, что сопровождали Илуора. – У него воспалилась рана, боюсь, до Серого Дола не довезем.

Она коротко кивнула и метнулась к полкам, что заполонили собой стены первого этажа.

– Готова, – выдохнула Арфель и поймала странный взгляд своего ночного гостя. Он как будто чувствовал себя виноватым. Хотя, может, так оно и было? Все-таки разбудил среди ночи.

Этот странный взгляд не давал ей покоя, но обдумывать это все не было времени. Запрыгнув в карету, она крепче вцепилась в сумку – кони несли с ужасающей скоростью.

– Мы заняли верхние комнаты в таверне «Белый Гусь», – коротко произнес оборотень.

– Хорошее место, – согласилась Арфель.

Выходя из кареты, она накинула на голову капюшон.

Вихрем взлетев по ступеням, Арфель замерла перед темным залом.