Оtцы и деtи

Он здоров? – строго спросил Женька.

–?Зубки, должно быть режутся.

–?Дай-ка я посмотрю, – и Базаров взял Митю на руки.

К удивлению Аркадия и Фени, ребенок тут же затих. Женька внимательно его осмотрел и вернул матери.

–?Здоров, – коротко сказал он. – А зубы да, режутся. Лекарств никаких не давай, это химия. Если поднимется температура, можно обтереть слабым раствором уксуса.

–?Спасибо, – благодарно сказала Феня. – Ой, вы, наверное, кушать хотите? – засуетилась она.

–?Не беспокойся, – небрежно сказал Женька.

 – Что мы, бутерброды не сделаем?

И Феня осталась в саду.

–?Так о чем ты хотел со мной поговорить? – спросил Базаров, когда они, позавтракав, уселись в беседке.

Павел Петрович ушел к себе, Феня побежала менять ребенку памперс, а Николай Петрович занялся теплицей. Зашел в нее и чего-то там продергивал, подвязывал…

–?Дядя, кажется, знает, почему мы здесь, – вздохнул Аркадий.

–?Знает?!

–?Вчера вечером, когда я спустился вниз, он читал ту самую статью. Про дочку депутата Чернова.

–?Как он мог узнать?! Откуда?!

–?А если случайно услышал наш разговор? Мы с тобой вчера громко говорили.

–?Тогда почему он еще не отреагировал?

–?Надо знать дядю. Он никогда не рубит с плеча. Должно быть, наводит справки по своим каналам. Да, он ушел в отставку, но связи-то остались!

–?Чем он сейчас занимается? – небрежно спросил Женька. – Откуда такие деньги?

–?Консультантом в каком-то банке.

–?Неплохо!

–?Я обещал рассказать тебе его историю…

–?Я весь внимание, – насмешливо сказал Женька.

–?Так вот: я начну с деда. Ты ведь в курсе, что он был боевым генералом, прошел Афган? – Базаров кивнул. – А трагически погиб уже в Москве, ему и было-то всего пятьдесят два года. Мог бы еще жить и жить. Это случилось в августе девяносто первого. Был путч. ГКЧП, помнишь?

–?Смутно.

–?Попытка государственного переворота. Дед был упертым партийцем, бабушка тоже, она заведовала кафедрой марксизма-ленинизма в престижном вузе. Когда в стране началась перестройка, им это не понравилось.

Они сочли Горбачева предателем. Дед встал на сторону путчистов. Чем все закончилось, ты знаешь. Их, я имею в виду, верхушку заговорщиков, отдали под суд. Дед не вынес позора. В общем, он застрелил мою бабушку, а потом застрелился сам. Двойное самоубийство, потому что оба написали предсмертные записки. Бабушка просто со всеми попрощалась, а он написал, что совершил роковую ошибку. Что не знает, куда дальше пойдет страна, и боится этого.