Сагертская Военная Академия

 – Половина военки ходит с короткой стрижкой, половина – с такой косой. Если хотите, запишу вас к своему парикмахеру. Острижем все.

Мы с Нольвен испуганно переглянулись и тут же принялись уверять бабушку, что коса – это лучшая прическа на свете.

– Хотя потом и будет болеть голова, – добавила я, – очень уж тугое плетение.

– Надеюсь, – хмыкнула бабушка, – что головы у вас будут болеть от молодого вина, а не от прически.

Время до назначенного часа пролетело незаметно. Ближе к вечеру бабочки налились цветом и принялись едва заметно светиться.

А бабушка, вытащив свою аптечку, начала пичкать нас зельями. Как она пояснила, молодое вино – это прекрасно, но приличные девочки пьют не пьянея, а потому надо помочь организму справиться с предстоящими трудностями.

– Хотя, если вас принесут, – задумчиво добавила Мера, – я ругаться не буду. Но обязательно поглумлюсь наутро.

– Возникает желание пить морс, – шепнула Нольвен. – Чувство юмора у Меры – исключительное.

– Я вся – исключительная, – безапелляционно заявила бабушка и хлопнула в ладоши.

 – Ну красавицы же! Только не забудьте сменить домашние туфли на подходящую обувь.

Подходящей обувью оказались дуэльные ботинки – плотная подошва и высокое шнурованное голенище.

– Они, – Нольвен неуверенно кашлянула, – они немного по цвету не подходят.

– Я не экономлю, – фыркнула Мера, – надевайте. Магия цвет сама подгонит. Так, косметика вам, юным и красивым, не нужна. Но! Чудесное заклятье сделает ваши брови и ресницы темнее.

Остальное излишки. Ох, чуть не забыла.

И к бабушке подлетела увесистая шкатулка.

– Серьги, – возвестила Мера. – Тебе, Нольвен, изумруды в лунном серебре, а для тебя, Мэль, черные бриллианты в золоте. И довольно: переизбыток украшений никого не красит.

– Это слишком, – выдохнули мы с Нольвен в унисон. – Нам тогда еще пара боевых магов потребуется – защищать твои серьги.

– Боевых магов сами подцепите, – подмигнула Мера. – А серьги эти я ни разу не надевала. Это все Кенрик дары засылает, в бесплодных надеждах вернуть меня в семейное лоно.

Взяв серьги из рук бабушки, я тяжело вздохнула. Они были великолепны: от ажурной окантовки камня вниз спускался крохотный листочек, украшенный… Украшенный какими-то крохотными камушками. Чтобы сберечь свои нервы, я не стала спрашивать, какие еще камни использовались для создания этой красоты.

"Буду думать, что это хрусталь. Или стекло", – мрачно подумала и примерила серьги.