Траарнская Академия Магии. Обуздать Время

Если вы не были уверены в добродетельности своей дочери, не следовало отпускать её учиться.

– Выдали бы замуж, и ребенок был бы в законном браке рожден, – хохотнул магистр Труви.

– Она сама совсем ребенок! – возмутилась леди Шайвиц. – Как можно было оставить ее одну-одинешеньку?

Благородная леди вытащила тонкий кружевной платок и аккуратно промокнула абсолютно сухие глаза.

– Вашему «совсем ребенку» двадцать четыре года, – хмыкнул ректор. – Могла бы догадаться взять противозачаточное зелье в целительском крыле.

– Это так вы следите за нравственностью студентов?! – не сдержался лорд Шайвиц и метнул раздраженный взгляд на дочь.

Девочка сидела между отцом и матерью и не поднимала головы. Худая, запуганная – ректору было ее жаль. Как и стоящего в отдалении юношу, студента факультета Боевой Магии.

«Жаль, что Дилан не смог прибыть», – отрешенно подумал ректор. Магистр боевой магии обладал уникальным талантом легко и быстро разрешать подобные конфликты.

Милорд Десуор потер виски и с искренним отвращением произнес:

– Нравственность? Чары контроля лежат на несовершеннолетних студентах и студентках – этого достаточно.

– Ну или хотя бы научили бы ее пользоваться головой, – проворчал магистр Труви. – Зелья, артефакты, мази – и целый факультет трав и эликсиров. Можно было и не цел…

Вскинув бровь, милорд Десуор холодно уточнил у своего подчиненного:

– Студенты торгуют зельями? Вы это знаете и покрываете?

– Да ну что вы – торгуют.

– Завтра педсовет, – кивнул милорд Десуор. – Обсудим там.

Тихий смешок донесся от удобного, немного громоздкого кресла, в котором сидела молодая золотоволосая женщина. Ее голову венчала изящная корона, а на коленях она держала крупного толстого кота.

– Отчего-то моя дочь в подоле не принесла, леди Шайвиц, – мягко произнесла королева. – Вам следовало лучше воспитывать ребенка. Скажи, милая, почему ты не взяла зелье у целительницы?

Студентка Шайвиц, сидевшая между отцом и матерью, едва слышно прошелестела:

– Стыдно стало. Если бы я взяла зелье, целительница бы узнала.

– Что ж, целительница все равно узнала, – с едва уловимой насмешкой произнесла королева.