Запечатанное счастье

Минут десять кот занимался исключительно десертом, затем поднял голову и подарил нам взгляд из разряда: «Ну, живите, мои двуногие рабы. Польза от вас все же бывает». Это было особенно уморительно из-за крема и крошек, приставших к шерсти и усам.

– Похоже, что хаэтэ Шелтиса пора умывать, а раз он не хочет принять помощь от вас, придется это сделать мне, – улыбнулся Райан. – Я принесу его вам после бала.

– Ты там будешь? – Я поднялась на ноги, чтобы поймать кота, если он решит бежать.

– Нет, мне нечего там делать, – строго ответил парнишка, а я даже растерялась:

– Почему?

Райан посмотрел на меня и грустно улыбнулся:

– Моя королева не понимает? Вы всегда так искусно обходили стороной эту тему… Все, что касается королевского рода, сокрыто тайной.

Лорд нед-Арнский резко замолчал, испуганный собственным вскриком. Коротко, как-то ломко улыбнулся, быстро подошел к коту, подхватил того под пушистое пузо и ушел. Не прощаясь.

– Вот тебе и сказочная сказочка, – буркнула я и плюхнулась обратно в креслице.

Ничего, в этот раз от мероприятия любыми путями отмажусь, а потом научусь. И зеркало покажет, и с Райаном потанцуем. Его ведь наверняка учили, а практики не было. Вот и скажу ему, что на следующем балу он присутствовать обязан, а я, как хорошая родственница, обязана проследить за его подготовкой.

Линед Сехарейя Траарнский

Двадцать Седьмой Защитник Рубежей Траарна

В ветвях тонких молодых деревьев заливался соловей. Этих дивных певцов можно услышать только на самом краю «обитаемой» части королевского парка. Сюда не приходят благородные леди, галантные кавалеры не спешат услаждать их взор магическими фокусами, и потому птицы чувствуют себя в безопасности. Впрочем, покой и тишину любят все, в том числе и уставшие донельзя короли.

К сегодняшнему вечеру дворец готовился почти месяц. Мэврис никогда не интересовалась человеческими балами, хотя и с удовольствием танцевала. А вот подготовка к этому всему легла на плечи старейшей из придворных леди – Алиэсты Форнвиль. Хотя я бы не рискнул назвать ее «старейшей» в глаза. Имея четвертушку эльфийской крови, леди Форнвиль в свои восемьдесят с хвостиком выглядела где-то на тридцать пять или сорок лет.