Запечатанное счастье

Приподняв юбку, я полюбовалась на серебристые лодочки и улыбнулась зеркалу:

– Ты молодец, замечательная работа.

Удивительно, но корсет я совершенно не ощущала. Видела его, даже побарабанила по конструкции пальцами. Он – был, неудобств – не было. Но всерьез задуматься об этом я не успела: давешний лопоухий придворный вновь вломился в спальню.

– Ваше Величество, Его Величество…

– Не может, как хочет? – огрызнулась я.

Юноша что-то промямлил и повысил голос:

– Он изволил покакать на важные документы!

Здешний король слабоумный?! Мне резко поплохело, и я, без сил опускаясь на пуфик, слабым голосом уточнила:

– Король?!

– К-какой король? – начал заикаться юноша.

– Ясно, – вздохнула я. – Веди меня к месту преступления.

– Преступления? – Парнишка изменился в лице, проворно выхватил узкий кинжальчик и встал в странную позу. – Я защищу вас!

– Прости, – я мужественно задавила в себе смешок, – я имела в виду, отведи меня туда, где покакал Шелтис.

Парень, спрятав кинжальчик, проворчал что-то вроде того, что проще сходить туда, где шерстяная скотина не гадила. Я милостиво сделала вид, что ничего не слышала.

– Начинай так: я, такой-то, в таком-то статусе, имею сообщить, что произошло то-то и то-то, там-то и там-то, – наставительно заметила я и подошла к двери.

– Я, Райан нед-Арнский, признанный неудачный сын Его Величества, состою при вашей свите и отвечаю за хаэтэ Шелтиса, – гаркнул парнишка, – Хаэтэ Шелтис покакал на проект дополнения к союзному договору с Редгеном в малом личном кабинете Его Величества Линеда Траарнского.

Признанный неудачный сын?! Да что творится в этом мире?!

Я жестом попросила Райана пройти вперед и исподтишка его рассмотрела. Хм, две руки, две ноги, одна голова, и та вроде бы ясная.

Ох, а если он не может иметь детей? Или делать их?

Стоп, в этом мире есть магия, значит, колдуны должны быть в почете. Логично предположить, что Райан лишен дара и потому неудачен.

На пару секунд я даже немного возгордилась своим почти холмсовским гением. Вот только паренек мою стройную теорию опрокинул, сам того не заметив – походя, одним движением.