Невеста вне отбора

И тут же вздрогнула от ледяного, какого-то злого взгляда светло-голубых глаз. «Приятная внешность с неприятным характером», – поправилась Катарина и смело шагнула через порог. Трость мягко постукивала по толстому ковру.

– А вот и седьмая невеста-избранница, – с усмешкой произнес «приятный мужчина с неприятным характером». – И, наверное, у нее неотложная просьба.

Катарина изобразила подобие реверанса, выпрямилась и четко произнесла:

– Доброго дня, белаторы. Пусть благословение богов не оставляет вас всю жизнь и немного после.

– А не дерры белаторы? – поддел ее все тот же темноволосый маг.

– Говорить дерр белатор – неправильно, – спокойно произнесла Катти. – Потому что «дерр» – обращение к благородному мужчине, «белатор» – то же самое, только мужчина в этом случае обладает запредельными магическими силами. Правда, эти самые силы не гарантируют хорошего воспитания, верно, белаторы?

– Дерры белаторы – благозвучней.

– Со всем уважением, – при этом тон белатора Альтгара говорил о чем угодно, кроме уважения, – но мне недосуг выслушивать пожелания зазнайки. Хочу заметить, мэдчен ван Ретт, иллюзорная корона на вашей голове – вовсе не гарант королевского Венца.

Пройдя мимо опешившей Катарины, Альтгар вышел из кабинета.

– Он немного груб, но очень хороший специалист, – развел руками Ивьен. – У нас просто уже паломничество невест состоялось. Говорите, мэдчен, я постараюсь вам помочь. Но помните, что мы белаторы, а не боги.

Катарина поймала себя на том, что стоит, нелепо приоткрыв рот. Поджав губы, она сделала несколько шагов к столу и, выставив перед собой трость, оперлась на нее обеими руками:

– Я бы хотела, белатор Ивьен, чтобы вы исключили меня из числа невест-избранниц.

Настала очередь Ивьена замереть с приоткрытым ртом.

– Простите?

– Прощаю, – качнула головой Катти и пояснила: – Как мне кажется, даже предположить, что у Келестина может быть хромая королева, – это немного чересчур. До начала Отбора время есть. И только представьте, что завтра утром кто-то из более подходящих невест проснется и заплачет от счастья.

– Милая мэдчен, – осторожно начал говорить Ивьен, – я бы с радостью, правда.