Невеста вне отбора

Некоторые места в доме для меня недоступны. Все гостиные левого крыла – там стоит потрясающая винтовая лестница, у нее очень крутой подъем. Я ее боялась, пока здоровая была, а уж теперь и подавно.

– А почему ее не перестроили? Ты же получаешься отрезана от части дома, – удивилась Мадди.

Катарина искоса посмотрела на подружку, вздохнула и перефразировала слова ванен Скомпф:

– Дочь уйдет в другой род, а лестница останется. На весь Луизет такая лестница всего одна. Гости приходят, любуются, но наверх редко кто поднимается.

– Такие высокие ступени? – нахмурилась Мадди. – Не могу представить.

– Напротив, низкие. Да ладно, Отбор кончится – позову в гости. Что?

– Ничего. Просто… Не думала, что ты допускаешь мысль общаться дальше, —пожала плечами Мадди.

– Мы неплохо узнали друг друга, – негромко сказала Катти, – за такое короткое время. А за месяц… либо сдружимся, либо станем врагами.

– Ну уж врагами, – фыркнула Мадди. – Ой, слышишь?

Негромкий звук шагов, еще тише – шорох подола по вымощенной камнем аллее.

– Что за Отбор ты устроил? – приятный, очень усталый женский голос.

– Я подошел с точки зрения разума, – холодный мужской.

Катти нахмурилась – голос был ей незнаком. Но, если судить логически, это ведь должен быть голос принца Хиллиарда?

– Разума? Жить с женщиной, ложиться с ней в постель, растить детей…

– Делать все разумно. Матушка, я знаю, что делаю.

– Это меня и пугает. Ты ведь не остановишься до тех пор, пока не станет поздно. Балбес. Весь в отца.

– Отец тоже подошел к Отбору с умом, – согласился мужчина.

– Да, и выбрал не меня, – хмыкнула королева, а Катарина была уверена, что это королева.

– Как не тебя? Что за ерунда, матушка? Я бы знал.

– А зачем тебе это было знать? Твой отец очень злится, когда я напоминаю ему о том Отборе. А я частенько ему напоминаю.

Королева мягко рассмеялась, и голоса удалились.

– Что-то я в растерянности, – протянула Мадди. – Это точно не голос дерра Хиллиарда. Уж что-что, а на голоса у меня память изумительная.

Выждав время, девушки вновь неторопливо пошли вперед. Все это время Мадди рассказывала, как у них работник переодевался и несколько раз приходил за деньгами.

– И ведь даже не постыдился. Воспользовался неопытной мной. Меня папенька первый раз поставил зарплату людям выдавать, – вздохнула мэдчен ванен Скомпф. – Тогда потери папа удержал из моего содержания. И за последующие месяцы я научилась фигурно штопать подол и различать людские голоса.