На конкурс красавиц требуется чудовище

А мне нельзя, у меня сложная жизненная ситуация!

– Мы просто выдадим вам диплом раньше времени, – недовольно произнесла миледи проректор, – и грамоту за особые заслуги в учебе. Ваша задача – быть самой худшей невестой, чтобы все остальные, даже проигрывая, даже позорясь во время выступления, сравнивали себя с вами и успокаивались.

– И вы хотите, чтобы я выставила себя глупой, некрасивой… – оторопела я и даже отвлеклась от туфельки, которая держалась сейчас только за счет пальчиков.

– Мы хотим, что бы вы были собой, – оборвал меня ректор.

– При этом вздорная, вспыльчивая и склонная к скоропалительным решениям, – добавила миледи проректор.

– И проклятиям, – прибавил Гамильтон, и я возмущенно прошипела:

– Ты на чьей стороне?!

– На стороне истины, – флегматично ответил пес и зевнул.

Миледи проректор стоически проигнорировала моего компаньона и как ни в чем не бывало продолжила:

– Ваш нрав известен в столице еще с Весеннего Бала, так что ничего нового вы миру не покажете.

Ох, Весенний Бал… Неловко тогда вышло.

– При этом вас ждет обновление гардероба за счет казны, – вкрадчиво произнес милорд ректор, – несколько артефактов на ваш вкус…

– В пределах пятисот золотых на все, – поспешно вставила миледи проректор.

– И за каждый пройденный этап участницы получают драгоценные украшения. После смерти барона вы находитесь в трудной жизненной ситуации. – Ректор посмотрел мне в глаза.

Правда, для этого ему пришлось сильно задрать голову, и, судя по всему, ректорской шее это не понравилось, так что он перевел взгляд на пол, а после украдкой потер загривок.

– Не такой уж и трудной, – непримиримо фыркнула я и неуверенно поерзала.

Кажется, мы не сможем сами спуститься вниз.

– Последнее лето вы жили в лесу, – миледи проректор неаристократично закатила глаза, – потому что не захотели возвращаться к матери и отчиму.

– Вы продаете самодельные портальные артефакты, – выразительно добавил ректор и положил ладонь на подозрительно пухлую папку.

– Компромат, – уверенно опознал Гамильтон, – а я всегда говорил, что после себя нужно оставлять лишь пепелище и…

– И трупы, – вздохнула я.

– Теперь нас будут шантажировать, – продолжил страдать пес, – я, благородный бассет-хаунд, буду вынужден нацепить на себя кружево и дешевые стразы! Ветеран второй войны сателлитов будет выглядеть как последняя левретка.