Невеста темного колдуна. Маски сброшены

Но Тель отличается от других призраков – он помнит себя, может чувствовать и даже испытывает удовольствие от еды.

Тирна поставила на стол пустой бокал, прищелкнула пальцами и бутылка, взмыв в воздух, наполнила его рубиново-красным напитком.

– А когда ты собиралась поведать мне, что Ферхара все-таки некромант?

– Я долго не верила в это,– тихо сказала Грета и допила свое вино. – Очень долго. Потом уже… Я не буду врать, потом узнала. И мне никто не запрещал рассказывать. Просто ты уже стала моей подругой, лучшей и единственной.

И я пыталась усидеть на двух стульях.

На горизонте засверкали молнии, поднялся ветер и перед балконом появилась радужная пленка колдовского щита.

– Я не знаю, как ко всему этому относиться,– выдавила Тирна. – Я же… Мне никто так не нравился, как он. И тут как обухом по голове – мертвый. Призрак. Подруга – лгунья.

– Тирна.

– Что «Тирна»? Где я не права?! – она горестно шмыгнула носом.

А Грета осторожно, не веря самой себе и своей идее, шепнула:

– А если он оживет?

– Если подселить призрака в человеческое тело, то уже через три дня оно сгниет,– фыркнула Тирна и, повинуясь ее воле, бутылка вновь разлила вино по бокалам.

 – Я не совсем из деревни. Пограничный городок Цал-Диртанн, место, куда сослали принца-некроманта. Он творил там все, что только хотел. И призраков там… слова приличного нет, чтобы это количество назвать. Так что я точно знаю – гниют тела.

– Я этого не знала,– спокойно ответила Грета,– но и говорила не о том.

– А о чем?

– А вот сейчас расскажу.

Когда ты пошла на балкон я… Я отправилась искать Алистера. Но вместо него нашла Лазара, который оказался келестинским засланцем.

– Засранцем,– буркнула Тирна.

– Да, засранцем,– кивнула Грета. – Это он притащил дорфов, а на Карамельке и вовсе эксперименты ставил. Он пытался меня запугать и требовал, чтобы я вернула ему дорфов. Ну и в процессе выяснилось, что все это ему нужно, чтобы поставить Их Величеств в неудобную позу и вытребовать у них «божественное обещание», то самое, которое мора Дарвийская из года в год тратит на благо Кальдоранна.

Вот.

– Забавно. А ему зачем?

– Там все сложно,– нахмурилась Грета. – Он хотел спасти дочь, но как-то странно – придумал громоздкий план, в то время как можно было обойтись малой кровью. Ребенок уже спасен, скорее всего. Или на пути к спасению. Но я веду к тому, что мы можем попросить у королевы это божественное обещание. И попросить Богиню облечь Телайлу плотью.