Невеста темного колдуна. Маски сброшены

Ты владеешь хозяйственными заклинаниями?

– Филигранно убираю пыль,– с гордостью произнесла Грета,– отглаживаю любые ткани и очищаю стекла.

– Эх, тогда на мне пол,– вздохнула Тирна и из трех обрывков бумаги сотворила ведро, веник и швабру. – Я как-то больше руками.

Убрались подруги быстро и весело. Тирна танцевала с веником и поднимала пыль, Грета тут же ее уничтожала, но соседка не сдавалась и поднимала новые и новые порции. Минут за сорок девушки навели идеальную чистоту, Грета отгладила все балдахины и портьеры, а Тирна уничтожила свои трансформированные инструменты.

– Теперь и нас надо помыть,– хмыкнула Тирна.

– Отличная мысль.

В общем, за загадку они сели за час до ужина.

– Хитрость, Упрямство, Воля, Труд, Свершение,– процитировала Тирна. – Вычеркнем Хитрость?

– Почему?

– Хитрить плохо,– пожала плечами подруга.

– И ты никогда не хитрила? – сощурилась Грета. – Получается, вычеркивая хитрость мы как бы говорим, что сами ни-ни. А я, например, попала сюда по поддельным документам.

– Хм. Нет, ну, разумно, конечно. Но что тогда? Все остальное вроде полезное. Свершение? Но если его вычеркнуть, получается, что мы ничего не планируем делать.

Грета согласно кивнула. Она вертела свой листок, обводила то одно, то другое слово. А потом попробовала расположить их одно за другим. Как ступени. От Воли к Труду затем к Хитрости и уже после к Свершению. Или заменить Волю на Упрямство?

– Мне кажется имеет смысл вычеркнуть Упрямство,– решительно произнесла Грета.

– Согласна,– кивнула Тирна,– я тоже пришла к такому выводу. Потому что упрямых коз никто не терпит.

– Я примерно к такому же выводу пришла,– улыбнулась Грета. – Воля и Упрямство это звенья одной цепи. Но Воля, мне кажется, лучше, чем упрямство.

– Значит, вычеркиваем,– Тирна задумчиво посмотрела на свой исчерканный лист и предложила,– перепишем по-красивому?

– Хорошая идея,– кивнула мэдчен Линдер.

Ее лист тоже носил на себе следы усиленной мыслительной деятельности.

– Мы молодцы,– радостно улыбнулась Тирна и тут же охнула,– мясо!

– Ужин минут через двадцать,– прошептала Грета. – Что делать-то? Так, закрой глаза и ни в коем случае не открывай. Это страшная тайна и меня накажут, если узнают.

Грета соврала.