Есть ли жизнь после отбора

Кивнув, потерла друг об друга заледеневшие ладони и потянулась к сокрытой в последней сережке силе. Мне нужен поисковик. В Роще нет ничего живого: ни зверей, ни птиц. Если там заблудился случайный контрабандист и его еще не сожрали, будет яркий отклик.

Отклика не было. Громада храма издевательски белела ступенями и манила, манила нарушить одно из главных правил разведчика.

– Идем.

Резко развернувшись, я направилась к едва заметной тропке.

– Соль зря пропадет, – хмыкнул Гамильтон. – Хотя я удивлен твоим решением.

– Мы осмотрим храм после того, как запишем координаты Пересветов.

– А, нет, не удивлен. Только как ты планируешь передать координаты?

– Через одного из твоих хвостиков, разумеется, – я пожала плечами, – это же очевидно.

Тропка легко стелилась под ноги, и мы с Гамильтоном почти бежали. От Гиблой Рощи до Свечи совсем немного. Плюсом ко всему идет то, что часть пути мы проделаем по старой, но все еще не заросшей дороге. Увы, секрет этого ровного и гладкого покрытия был утрачен.

– Неприятно, – проворчал Гамильтон, – терпеть не могу это «цок-цок-цок».

– Дорога скоро закончится, – успокоила я его. – И потом, вспомни, как звучит металлическая набойка на гулком мраморе большого холла. Особенно если у хозяйки легкая косолапость и одна нога все время подворачивается.

– Спасибо, мне стало неприятней, – хмуро отозвался мой компаньон.

Лежащая справа от нас роща поредела, и мы увидели величественный силуэт Свечи. Из-за неоднократных разрушений ее контур наверху слегка походил на оплавленный воск.

– Иди за мной след в след, – в унисон произнесли мы с Гамильтоном.

– Ладно, и чьей дорогой пойдем? – спросила я у компаньона.

– Хочу на ручки, – хитро улыбнулся он и резко уменьшился.

– Имя тебе – коварство и наглость.

– Это два имени, – ухмыльнулся он и поудобнее устроился на моих руках.

Я сделала первый шаг, благо умение видеть легкую паутинку магии меня все еще не покинуло.

К Свече нельзя пройти единственно верным путем.

Вот и ворота. Оплавленные, искореженные и заржавевшие, но все еще выполняющие свою функцию. Приложив ладонь к старому гербу Маго-Научного Комплекса, я мысленно представилась.

«Вильгельмина Фоули-Штоттен, баронесса, разведчик и мастер окраинной стали».