Единственная для Хранителя Закона

Мать-Магия, пусть у Академии будет как можно больше работы для меня!»

Хотя я смогу устроить нашу жизнь и на сорок монет в месяц. Особенно если «закрыть» все большие траты.

«Не мечтай о многом, Эйлин», – сказала я сама себе и едва не рухнула, запнувшись о… О Тшерра?

– Это твоя судьба, Гел, – хохотнул кто-то вне поля моего зрения. – Что в руки упало, то никому не отдавай!

– Ты смущаешь квэнни Эйлин, Даррел, – укорил неизвестного Гел.

Мне стало так стыдно. Так невероятно стыдно: я, взрослая женщина, распласталась на груди почти незнакомого мужчины! Мужчины, чей одеколон невероятно вкусно пахнет и… Какой стыд!

Резко отстранившись от Гела, я сдавленно извинилась, сделала шаг назад и вновь потеряла равновесие!

Но в этот раз Гел меня поймать не смог: ему помешал второй мужчина, который тоже дернулся мне на выручку.

– Вуф, – шумно отозвался пес и чуть шевельнулся, так что я съехала по его крутому боку на пол.

А после тройного «вуф» Тшерр сделал смачный лизь, и я порадовалась, что давно отвыкла наносить на лицо краску.

– Квэнни Эйлин! Квэнни Эйлин, вы в порядке? – обеспокоенный голос Арлетт не добавил мне хорошего настроения.

Сижу на полу, из-за неудобной юбки сама встать не смогу, рядом со мной лежит пес, а на щеке остывает его слюна. Конечно же, я в порядке, какие могут быть сомнения?!

– Не дай Отец-Хаос вы, алвориг Кельран, обидели моего долгожданного специалиста, – грозно произнесла Арлетт, – я навеки закрою перед вами двери моей Академии!

– Даррел, дорогая Арлетт, я же просил называть меня по имени.

– Вот еще, – фыркнула девушка, но я заметила, что ее щеки налились краской.

– Вы примете мою помощь, квэнни Эйлин? – спросил Гел и протянул мне руку.

– Приму, – согласилась я, – с благодарностью. А почему вы тут?

– Тшерр не порадовался обновке и объявил лежачую забастовку.

– Обн… А, вижу. Ого, какой массивный ошейник, – оторопела я, увидев на шее пса мощную цепь, от которой страшно фонило магией.

Присев на корточки, я провела ладонью по звеньям и, прикрыв глаза, вслушалась в мелодию артефакта. Тот, кто делал его, не стремился ничего скрыть, и выяснить суть изделия оказалось совершенно не сложно.

Потрепав грустного пса за ухом, я поднялась на ноги и повернулась к Гелу. Как этот сильный, привлекательный мужчина может быть таким негодяем?

– А вы жестоки, алвориг, – сухо произнесла я.