Высокий блондин на белой лошади

Я моментально вспыхнула и с вызовом сказала:

– Я была замужем!

– Что ж. Нет, так нет, – вздохнул следователь и вернул брезент на прежнее место. Мне сразу стало легче. Согласитесь, что видеть мертвого красивого блондина – это неприятно.

– Это значительно усложняет нам задачу, – сказал старший опергруппы.

– А счет на оплату коммунальных услуг? – спросила я.

И получила в награду от троих такой взгляд! Следователь махнул рукой:

– Грузите!

Я поняла, что это относится к мертвому блондину. Значит, меня теперь оставят в покое.

– А как вы узнали, что в багажнике труп? – посмотрел на меня следователь. Я в свою очередь вопросительно взглянула на своих сопровождающих: надо ли мне повторять историю о воющей под окнами машине?

– Похоже на совпадение, – сказал старший опергруппы. – Чего только в жизни не бывает!

– Ладно, следователь разберется, – махнул рукой мужчина в короткой дубленке.

– А вы? Разве не… – удивилась я.

– Это дело, скорее всего, буду вести не я. И слава богу! – не удержался он.

– Да. И до багажника, – уныло сказала я.

– Зачем?

– Но я же не знала, что там труп! Я искала кнопку!

– Простите?

– Кнопку, отключающую сигнализацию.

Уже в который раз за ночь они посмотрели на меня, как на идиотку. Похоже, мужская логика сильно отличается от женской.

– Придется пальчики откатать, – сказал моим сопровождающим следователь.

– Сделаем! – пообещал высокий.

– Вы сейчас будете это делать? – ужаснулась я. – В шесть утра?!

– Не переживайте: у нас с вами будет еще немало приятных встреч, Дана Кузнецова. Раз уж вы влезли в это дело.

И тут я ужаснулась. По сравнению с процедурами опознания, дактилоскопией и бесконечными допросами, воющая под окнами машина сразу же стала милой и симпатичной… Как глуп человек! Он влипает в историю, и ему кажется, что хуже уже ничего не бывает! А потом оказывается, что это была белая полоса!

Блондина грузили в микроавтобус.

– А с чего вы взяли, что он… ну, зарезан? – с надеждой спросила я. – Ведь на нем же нет ничего! Никаких следов! И костюмчик целый. Хороший, кстати, костюмчик.

– Это вы верно заметили, – сказал следователь. – Насчет костюмчика. Костюмчик хороший. А надевали его уже на мертвое тело.