Я стану тобой

 – А я…

– Молчать! – крикнула Лидия так, что все невольно вздрогнули. – Вот это – Кит, – она кивнула на своего сожителя. – Мой муж. И он сделает так, как я скажу.

– Это мы уже поняли, – вздохнул номер два.

– Это Машенька, – указала Лидия на медноволосую девушку. – И ее парень.

– Хай Левел, – важно представился Лева.

– Иностранец? – спросили из кресла.

– Кретин, – отозвался номер один. – Хакер.

– Я не хакер, – обиделся Лева. – Я никому ничего плохого не сделал. И закон не нарушал.

– Я зову его Левушкой, – нежно сказала Машенька.

– А она – Черная Пятница, – так же нежно улыбнулся Лева своей спутнице. – Но я зову ее Машенькой. И она не хакер. Мы не имеем никакого отношения ко взломам всяких там сайтов. Мы другие.

– Это же дурдом! – схватился за голову тот, что сидел в кресле.

– А я что говорю? – откликнулся номер один. – Тот же дурдом, но на выезде. Они же здесь все ненормальные.

– Ну, тогда за здоровье, товарищи! – раздался вдруг зычный голос Микоши.

Никто и не заметил, как он прокрался к комоду.

Когда речь шла о выпивке, Микоша становился крайне изобретательным. Если в доме имелась водка или же ее спиртосодержащие аналоги, он способен был отыскать емкость в самом затейливом тайнике и употребить без зазрения совести и дозволения хозяев. Всю водку, которая только была на земле, Микоша всерьез считал своей и очень обижался, когда ему выговаривали за кражу.

Вот и сейчас, слившись со стенкой, он совершил незаметное для всех передвижение к комоду и, схватив стоящую там бутылку водки, проорал тост, после чего истово приложился к горлу.

Все до капли в мгновение ока было проглочено Микошей.

– Кит… – простонала Лидия. – Почему ты ее не спрятал?!

– Что мое, то мое, – всерьез обиделся Микоша. – Я ее, голубушку, можно сказать, выстрадал. С утра готовился. Даже в баню сходил. Знал: у соседки сегодня наливают. А вы – прятать! Нехорошо, товарищи, не по-партийному. Коммунизм есть равенство и братство в распределении материальных благ, товарищи.

– Заткнись, идиот, – прошипела Лидия.

– Кажется, начинается, – поморщилась Машенька.

С каждой новой дозой Микоша становился все нахальнее. Если в начале застолья это был застенчивый пьющий интеллигент, то в середине он превращался в навязчивого собеседника, а под конец просто в пьяную скотину. Причем алкаш он был буйный. Засыпал только под утро, измотав всех и доведя до мордобоя. Сначала бить пытались Микошу. За хамство и навязчивость.