Она, кот и другие злодеи

Дела пятничные

Пятница – странный день в мире криминальных новостей. В них ощущается легкий намек на последующие выходные и, как следствие, на специфический юмор (у меня нет денег на психоаналитика, а работа есть. Приходится самовыражаться в письменной форме). Сейчас расскажу.

В моей работе часто встречаются люди, которых кто-то избавил от лишних материальных ценностей. Ну… как ценностей… у всех свои представления об этом ёмком понятии. Все знают, что для счастья человеку нужно три вещи, просто никто не знает, какие… Кому-то блокнот, ручку и кресло-качалку, кому-то спорткар, яхту и остров в Карибском море.

Вот, например, у женщины украли невероятно ценную табуретку. Золото была, а не табуретка. Складная. Зеленая. Цвет подходил и к глазам, и к пальто, и к новым туфлям. И даже лицо мужа в сочетание с ней отливало аристократической зеленью, а не похмельной бледностью. Словом, настоящее сокровище. Понадеявшись на совесть окружающих ее сознательных граждан, женщина оставила табуретку в коридоре, и та вероломно исчезла.

Так и не нашли, кстати.

Или другой случай. После уборки уже другая женщина сгребла весь мусор в магазинный фирменный пакет «Desigual» (красивый такой и в рисунок) и выставила за дверь. И тоже – 10 минут не прошло, сперли, не побрезговали. Пакет, наверно, понравился. Или банка из-под огурцов.

Ну да Бог с ними. Рассказать то я хотела об Иване Никифоровиче, обычном 43-летнем мужчине со своей жилплощадью, женой и, что не очень его радует, тещей. Тещи же созданы для того, чтобы взрослым солидным мужчинам было не скучно жить и чем заняться в выходные и долгими зимними вечерами.

И чтобы они не забывали о далеких детских годах, когда мамы учили их, что делать нельзя, неправильно, не так и "фу, руки убрал". В общем, в лицо тещу Иван Никифорович называл «мама», а в компании друзей, к которым его иногда выпускали погулять, «горгульей», «ископаемым» и «птеродактилем». Он был уверен, что по ночам тёща оборачивается чем-то черным, шипастым и крылатым, носится по городу и пьет кровь припозднившихся прохожих. Потому что его, Ивана Никифоровича, крови такой многотонной твари явно мало.

Так вот, в квартиру Ивана Никифоровича вела дверь. Обычная, ничем не примечательная дверь позднее-советского искусства. Теще дверь не нравилась. Не доверяла теща ей безопасность кухонной утвари, пса Пупса, недешевой вставной челюсти и всего, нажитого непосильным трудом. Теща хотела дверь заменить. На железную. С тремя замками и ригелями. И цепочкой.