Сто солнц в капле света

Как же она была глупа! Да как не любить-то, коли любится? И что ты теперь с этим поделаешь?

Рано утром она побежала на конюшню седлать Воронка, пока родители не спохватились и вновь не наложили запрет на прогулки верхом. Бешеная скачка и степной ветер слегка остудили ее пыл.

– И не буду любить! Не буду! – кричала она.

Но мир вокруг словно преобразился. Все приобрело особый смысл и изменилось за одну только ночь. Как страстно хотелось ей совершить что-нибудь необыкновенное! Убежать куда-нибудь, с кем-нибудь поговорить по душам, в конце концов, просто расплакаться.

Да, да, расплакаться! Вместо этого она гнала лошадь, подставляя разгоряченное лицо степному ветру, который совершенно растрепал ее золотые кудри. Глаза сияли, щеки раскраснелись, и никогда еще она не была так хороша.

Наконец она почувствовала усталость и придержала лошадь, и свернула в сосновый бор, где было прохладнее. Здесь начинались владения старого графа, но пока он отсутствовал (а отсутствовал он всегда), претензий к соседям о нарушении границ никто не предъявлял.

Шурочка любила здесь гулять, в бору было свежо и тихо, пахло хвоей, по обеим сторонам тропинки стояли высокие стройные сосны.

Она опять задумалась и погрузилась в мечты. Впереди показался просвет. Сейчас она вновь окажется в степи и пустит Воронка галопом…

Белый взмыленный жеребец вылетел ей наперерез. Невольно она вскрикнула. Это было так неожиданно, что она не справилась со своей лошадью. Воронок заржал и встал на дыбы, а она слетела на землю. Ударилась больно, но слезы высохли сами собой, когда совсем близко Шурочка увидела испуганные синие глаза.

– Простите, мадмуазель! – взволнованно сказал Серж, который тут же спрыгнул с лошади и подбежал к ней. – Я вас напугал, – сказал он по-французски. – Я не ожидал здесь кого-нибудь встретить. Вам больно? Вы ушиблись?

– Ничего, я сама виновата. Простите.

Она оперлась о протянутую руку и легко поднялась.

– Я вас где-то видел? – все так же по-французски спросил Серж.

– Вчера. – Она говорила по-русски, и он стал отвечать ей также.

 – Не беспокойтесь, со мной все в порядке.

– Вот как? Вы приезжали вчера к тетушке, – вспомнил он. – Я еще обратил внимание на ваши удивительные глаза. Позвольте заметить, что в том голубом платье вы были восхитительны.

Теперь голос его был вкрадчивым, и Шурочка от смущения порозовела. Он рассматривал ее, не стесняясь, и улыбался.

– Могу я узнать ваше имя?

– Александра. Дочь помещика Иванцова. Мы живем в десяти верстах.