Утро ночи любви

Этих даже пугать не надо, едва увидев удостоверение, скажут все.

И он двинулся на край коттеджного поселка, вдоль ряда высоких заборов. Оттуда то и дело слышался заливистый собачий лай, тот, у кого не было привратника, держал злого пса. Каждый клочок земли имел хозяина, она здесь была баснословно дорогая, но все равно находились покупатели. И дело не только в том, что столица близко. Солнце-то на самом деле, здесь было круглый год: выше всех домов, на холме, в окружении вековых деревьев сияли золотые купола Новоиерусалимского монастыря…

Андрей Котяев шел по пустынной улице, раздумывая: то ли для них еще рано, для небожителей, то ли у них вообще не принято ходить пешком.

Единственные, кого он встретил, были двое парней лет семнадцати, в одежде, которую он назвал бы странной. Спущенные на бедра широченные штаны, светлые, с многочисленными карманами, толстовки на два размера больше, чем надо, а на головах красовались надетые набок бейсболки, козырек над ухом. В ухе у одного парнишки сверкала серьга с камушком, а у другого – по одной в каждом ухе и еще одна – в носу. В общем, «гламурного» вида ребятки. Когда они подошли, Андрей Котяев услышал обрывок разговора:

– … не, в Испании жарко. Мороженое съешь – вроде, легче. А через пять минут опять мороженого охота.

– Да и в Египте хреново.

– Точно! Турция – отстой! Я вообще больше десяти дней нигде не могу. Неделю мало, а две много. А в Италии тебе как?

– А никак. Мне знаешь, где классно?

– Где? – тот, у кого была серьга в носу, впервые выказал живой интерес.

– У друга на даче. Он летом в деревне живет, у бабки. Там заборов нет, а на футбольном поле всегда народ тусуется. Можно и в волейбольчик поиграть, там даже сетка есть! А если огород бабке прополешь, еще и покормят! Туда поеду.

– Здорово! – с завистью сказал проколотый нос. – Меня с собой возьми, а?

– Ага. На батином джипе рванем, туда много челов влезает. Тут недалеко. Деревенских покатаем. Оторвемся.

А то – тоска…

Парни прошли мимо. И вновь тишина на поселковой улице. Стройку он увидел издалека. Забор все-таки был, но, похоже, временный. В нем зияли большие прогалы, в которые можно было разглядеть лежащие на земле блоки, доски, горы кирпича, суетящихся рабочих. Машинально глянул на часы: одиннадцать утра. Похоже, у этих рабочий день в разгаре.

Нырнув в один из прогалов, он попытался определить, кто здесь главный? У всякой команды есть бригадир.