Утро ночи любви

Поэтому стараюсь о них не говорить.

– Я строителей не нанимаю, – резко ответил он. – Разве что мать. Соседа дядю Колю за бутылку водки.

– Выходит, я переплатила? – наивно спросила Алина. – Гена, слышишь? Мы переплатили! Скажите, а какую водку берут строители? Я в этом, если честно, не разбираюсь.

– Сорок градусов, – мрачно сказал он. – Можно самогон.

– Гена, у нас есть самогон?

Та пожала плечами.

– А где он продается? – спросила у него Алина Вальман.

Терпение его кончилось. Он встал, засунул в карман фотографию и сурово сказал:

– Я буду иметь в виду ваши показания.

– Возможно, что не один, – Алина Вальман тоже поднялась. – Канава была глубокой.

– А он ничего вам не рассказывал? О себе, о своем городе, о…

Поймал ее удивленный взгляд и осекся. Представил, как полуграмотный Ваня Курехин сидит в этой роскошной гостиной, пьет кофе и рассказывает о жизни в Пензе. Она вообще знает, где это? Маршруты Алины Вальман лежат в другом направлении: к берегам Европы.

– Гена вас проводит. На всякий случай: вот моя визитка. Если у вас возникнут ко мне еще какие-то вопросы, пожалуйста, звоните.

Он взял протянутую визитку. Бумага цвета слоновой кости, должно быть, дорогая. Красные буквы: «Алина Вальман». Ниже телефон: 666-06-66. Он невольно вздрогнул. Она смотрела на него и странно улыбалась.

– Спасибо, – хрипло сказал он.

– Свои координаты не оставите? – все с той же странной улыбкой спросила она.

– 02.

– Я сейчас запишу.

– Лучше купите справочник.

– Я, конечно, богатая женщина, но не транжира. Ваш телефон мне, может, еще и понадобится, а вот все остальные вряд ли.

– Вы что, не болеете? Вам не грозит пожар?

– На этот случай у меня есть страховка. Если же я заболею, мне вряд ли придет в голову набрать телефон «скорой помощи». Ко мне приедут из частной клиники, где я прохожу ежегодное обследование. Всего хорошего. Гена, проводи.

Когда калитка захлопнулась, он не сразу пришел в себя. Мыслями все еще был там, в гостиной у Алины Вальман. Чувства были противоречивые. Хотелось бежать отсюда как можно скорее, и в то же время страстно хотелось остаться. А она, похоже, ждала. Ждала, что он вернется. Показалось, что глазок видеокамеры живой. За ним следили. Стряхнул оцепенение и принял, наконец, решение. Бежать. Попятился, чтобы оказаться вне зоны видимости. Все это было странно.