Стикс

– У вас есть десять минут свободных?

– Да, конечно.

Ему вдруг стало ее жалко. Она молодилась, старательно закрашивала хной седину и носила минусовые очки с затемненными стеклами, чтобы не было заметно сеточки морщин под глазами и утренних отеков. Она так одинока. И похожа на его мать. Мать? Он вздрогнул невольно, но взял себя в руки, спросил:

– Вы ведь тщательно исследовали мой череп, так?

– Да, конечно. Какие-то жалобы, вопросы?

– Нет. За лечение большое спасибо. Жалоб нет.

Но… Вопрос у меня есть. Мне сказали в психиатрической больнице, что такие травмы не приводят в полной потере памяти, к амнезии?

– Да, это так. Хотя человеческий организм – вещь загадочная и до конца не исследованная. Тем более головной мозг. Я думаю, что вы принимали какой-то препарат. Быть может, вдыхали. Да, скорее всего, так. Но если это был одурманивающий газ, то точный состав его теперь определить невозможно. И когда вы поступили к нам в больницу, тоже было невозможно.

В вашей крови и в моче не обнаружилось ничего, никаких наркотиков.

– Я это прекрасно понимаю. Что это был именно газ, можно определить только после вскрытия, если взять ткани на анализ и исследовать головной мозг. Но это возможно лишь в случае, когда после приема препарата до смерти пациента прошло немного времени. Меньше суток. И непременно нужно вскрытие. Анализ крови ничего не покажет.

– Вы разве врач? Химик? – Она, кажется, насторожилась. Что он такого сказал?

– Нет.

Я следователь прокуратуры. И, если честно, у меня к вам есть более важный вопрос. Бог с ним, с этим препаратом. Скажите, Галина Михайловна, нет ли у меня на лице каких-нибудь швов?

– Швов?

– Ну да, шрамов, швов. Я хочу знать, не делали мне в недалеком прошлом пластическую операцию? Быть может, ее следы тщательно скрыты?

– С чего вы это взяли? – Она глянула на него поверх очков с откровенным удивлением.

– Не знаю. Может быть, мне просто сделали это лицо?

– А вы им недовольны? – Она улыбнулась.

– Нет, отчего же.

– Еще бы! Красивое, правильное лицо. Я старше вас на двадцать лет, могу себе это позволить.

– Что позволить?

– Сказать, что вы очень красивый мужчина. На редкость красивый. Такие чистые, чеканные линии, особенно носа, бровей… Думаете, кто-то мог захотеть скопировать это лицо? Из-за его редкой привлекательности?

– Нет, причина, возможно, была другая.