Соло для пистолета с оркестром

– Это неинтересно. Но к убийству своей жены Аким Шевалье не может иметь отношения. Его похоронили значительно раньше.

– Хорошо. Если хочешь меня в этом убедить, давай поедем к твоему непотопляемому.

– Наивный! – рассмеялась Юлия. – Как будто это так просто! Он с кем попало не разговаривает. К нему не прорвешься.

– Значит, не получится?

– Только ради тебя. – Она взяла со стола сотовый телефон. – Он за мной когда-то ухаживал. Старый поклонник.

– Вот как? – невольно приревновал Глазов.

– Если бы не это, послали бы нас с тобой к черту или еще куда подальше. Посиди здесь.

Она ушла в комнату и долго с кем-то разговаривала. Глазов сидел и нервничал. Он не имел на Юлию никаких прав, да и не собирался их иметь, но к нежному воркованию за стенкой прислушивался настороженно. Ему даже расхотелось ехать с Юлией к этому таинственному поклоннику. Они будут вздыхать, глядя друг на друга, нежничать и вспоминать прошлое. А он, Глазов, чувствовать себя при этом полным идиотом.

Наконец Юлия вернулась.

– Завтра тебя устроит? Выходной день, и погода хорошая. Нас приглашают провести субботний отдых на природе.

– А здесь что? – проворчал Глазов.

– Здесь – скромное прибежище всеми забытой женщины, – Юлия явно кокетничала.

– Слушай, я всю свою зарплату прокатаю, пользуясь каждый день тремя видами транспорта, чтобы сюда добраться, – неловко пошутил Дмитрий.

– Напрашиваешься на ночлег? – быстро среагировала она.

– Нет, что ты! – Он тут же испугался.

Еще догадается, что нравится ему! И тут же заговорил о жене: – Светлана у меня ревнивая. А вообще, она замечательная женщина: красавица, умница, готовит прекрасно, особенно хорошо у нее получается варенье.

Дмитрий плел всю эту чушь в духе Мельникова, чувствуя, как туман в Юлиных глазах становится гуще. Самому стало противно, но Глазов просто защищался. От себя.

– А дети у вас есть? – нежно спросила Юлия.

– Нет, детей нет. Светлана работает. Она еще очень молодая…

Глазов вздрогнул.

Вот идиот! Сказать это женщине, которая столько думает о своем возрасте! И тут же добавил:

– Извини.

Она ладонями провела по лицу, словно снимая с него невидимую паутину. Растирала пальцами мелкие морщинки и старела при этом на глазах. Дмитрию было ее ужасно жалко. Он чувствовал, как пуста ее жизнь.

– А почему у вас не было детей? – ляпнул он.

Юлия разрыдалась. Вот это была уже настоящая истерика.