Соло для пистолета с оркестром

– Вас что, жена не кормит? – спросила Юлия, наблюдая, с каким отменным аппетитом он ест.

– Нет. То есть да. Не кормит.

– А есть она у вас?

Он с хрустом разгрыз куриную кость и кивнул: да, есть. Обручального кольца он не носил.

– Ну и зубы у вас! – не удержалась Юлия. – Должно быть, ни одной пломбы?

– Я вообще-то деревенский. У нас вода в колодце ключевая. Говорят, там кальция много. Накипь в чайнике появляется моментально, – охотно пояснил Глазов.

– А в Москву какими судьбами? Землю пахать неохота? Да? Кстати, кем вы работаете? В милиции? Или частным сыском занимаетесь?

Глазов почувствовал в ее голосе иронию и слегка надулся.

– Я еще недостаточно наелся, чтобы рассказать свою биографию. Кстати, зачем вам столько еды? Собаке, что ли?

– Собака ест специальный корм. А я… Я люблю готовить. Но не для кого. Обрадовалась, что кто-то приедет. Хорошо, что ты такой голодный. Не надо отчества, Митя. Ты ведь никак меня не называешь. И пора бы уже перейти на ты.

Она права.

– Так что ты решила? – вырвал из себя Глазов это «ты».

– Я решила… Зачем тебе нужен этот человек?

– Ну, во-первых, его еще найти надо. – Про деньги Глазову было стыдно говорить. В прошлый раз, со старухой, он мог бы признаться в своей меркантильности, но перед молодой и привлекательной женщиной готов был порисоваться. – Меня с работы уволили. Вернее, сам ушел. Хочу добыть интересный материал. Возможно, прославиться и доказать всем, что я не пустое место.

Она тонко усмехнулась: мальчик! И спросила:

– А где ты работал?

– В милиции. Опером, – неохотно признался он. Ведь вдова бизнесмена! Как она к этому отнесется? Шумова отнеслась спокойно.

– Вот как? Значит, ты можешь сделать так, чтобы его посадили? Связи-то остались? И в органы можно вернуться? Ведь так?

– Кого посадить? Он же в Америке теперь живет!

– Ну и что? Во всяком случае, все будут знать, что это он убил. И дело будет заведено на него.

– Кто это все? Кому надо знать, что он убил?

– Кому надо. Он сумасшедший?

– Есть немного. Нормальному человеку такое в голову не придет. Вернее, убить, конечно, всякий может, но чтобы фильмы про это снимать… Впрочем, все гении слегка с приветом.

– А он разве гений?

– Ну, талант. Этого не отнять. Читал всю неделю.

– Что читал? Разве он еще и пишет?

– Писал. Когда был русским. Но это придется еще доказать.