Райский уголок для смерти

Зря мы заказали полный пакет питания! Даже на отдыхе надо устраивать разгрузочные дни!

– Отлично! Значит, мне больше достанется! – отрезала БУ и взяла сразу две тарелки, на которые принялась наваливать еду.

Женщина в панаме окинула ее презрительным взглядом и отошла к своему столику. Там сидело ее семейство: муж с дочкой. Мужу на вид было лет сорок, дочке, опять же на вид, восемнадцать-двадцать.

– Милый, – сказала Панама, – наши привалили. Хабалки, – добавила она, бросив уничтожающий взгляд на БУ, которая увлеченно уписывала пончики, заедая их арбузом.

– Мамочка, не расстраивайся. Тебе не обязательно с ними общаться, – услышала Марина. – Правда, дочура?

Та флегматично кивнула. Марина для удобства, поскольку не знала их имен и не была уверена, что ей захотят представиться, стала звать их Милый, Панама и Дочура. Семейство вне подозрений. Дочь похожа на отца как две капли воды. А заподозрить, что высокооплачиваемый киллер – Панама и эти двое ее сообщники, слишком смело.

– По-моему, вы ошиблись насчет них. – Марина указала глазами сначала на Кроликов, со знанием дела осматривающих бассейн, потом на некрасивых подружек.

– Ты права, – кивнул Максим, – здесь есть и более интересные экземпляры.

Он, не отрываясь, смотрел на высокого брюнета в стильных солнцезащитных очках. Туда же, словно зачарованная, глядела Романова. Это был самый красивый мужчина в отеле и его окрестностях, поэтому Марина удивилась, что в его сторону не смотрят ни БУ, ни МУ.

«Неужели лесбиянки? – подумала Марина, рассматривая подружек. – Или и в самом деле на работе? Охотятся за Анькой, потому и на мужиков не смотрят. Эта МУ определенно странная».

– Для киллера он слишком красив, – шепнул Романовой Максим.

Та прищурилась и кивнула. После чего встала и направилась к блюдам со сладостями. Марина едва ее узнала, так изменилась походка Анны и весь ее вид. Теперь она двигалась с ленивой грацией хищницы, что лишь подчеркивал леопардовый наряд. Парео осталось висеть на спинке кресла, на Анне было только короткое платье, во всей красе открывающее ее фантастические ноги. Брюнет оценил их мгновенно и не спеша, переведя взгляд на лицо Романовой, снял очки.