Пока цветет лотос

Раньше бы он сказал:

– Ты почему босиком? Простудиться хочешь? А ну немедленно марш за тапками!

Но теперь он этого словно не замечает. Он больше обо мне не заботится. Я уныло бреду к стулу и сажусь на него, поджимая ноги. Хотя полы у нас на кухне с подогревом. Но меня со вчерашнего дня знобит.

– Надо поговорить. Говорить буду я, мне твои оправдания не нужны. Я видел и слышал достаточно. Женщина, которая столько лет виртуозно врала, легко выдержит часовую очную ставку. Я тебе опять поверю, поэтому молчи.

 – Я согласно киваю. – Я принял решение. Ты моя жена. Даже если ты кого-то убила, я буду тебя защищать. Потому что я твой муж. Жить мы отныне будем раздельно. После того, как я разгребу то дерьмо, в которое ты вляпалась, – он морщится. – Во время этого процесса мне, скорее всего, понадобится твоя помощь. – Я опять киваю. – Послушная, молодец, – усмехается муж. – Эта-то твоя покорность и сбила меня с толку. Кто бы мог подумать, что я пригрел на груди змею?

У меня с языка чуть не срывается «а сам-то?», но мне велено молчать.

– Как я понял, у нас команда. Я, ты и… – он передергивается. – Этот хмырь, который изображает из себя крутого детектива. На самом деле он м… Думаешь, так трудно найти пистолет?

– Тебе виднее.

– Вот именно, – многозначительно говорит супруг. – Что против тебя? Насколько я понял, свидетель?

– Да. Женщина с собакой. Она меня видела, когда я стояла под фонарем.

– Надеюсь, собака?

– Нет. Обе. Ее хозяйка тоже видела. Я даже с ней разговаривала.

– Очень жаль. Какого черта ты торчала под фонарем? Берешься убивать – хотя бы не светись при этом.

– Я не хотела ее убивать.

– Так получилось, да? – язвит супруг. Теперь он более или менее на себя похож, и я невольно улыбаюсь. – Хватит лыбиться! И сказки мне не рассказывай! Со свидетелем надо что-то решать.

Я пугаюсь.

– Надеюсь, ты ее не…

– Хочешь навязать мне свой метод решать проблемы? В этом ты преуспела. Есть и другие способы. Деньги. Это первое. Но особняки там солидные.

Не думаю, что она будет молчать за деньги.

– Собака?

– Хватит дуру из себя строить! Можно сыграть на ее неприязни к полиции. Богатые погоны не любят, если, конечно, сами не такие. Это мы выясним. В конце концов, есть женская солидарность.

– Так я ведь женщину убила! – напоминаю я.

– Плохо! – ругает меня муж. – А может, они по-соседски не ладили? Надо это тоже выяснить. Потом: можно запугать, – он по привычке расправляет плечи.