Пока цветет лотос

– Ты же йог!

– Знаешь, когда Воронцов расправляется с отбивной или терзает зубами кусок шашлыка, поневоле расстанешься с вегетарианством. Муж так смачно это делает, что слюнки текут. Я сколько раз просила Андрея не есть мясо в моем присутствии, но ему любые мои слова – по барабану. А как он пахнет, этот проклятый шашлык! Еду всегда готовлю я, Воронцов даже готовое не может разогреть, так что… – я тяжело вздыхаю. – Но спиртное: ни-ни. Ну, очень редко. И, разумеется, я не курю.

– Понятно. Я тоже не буду пить, ведь мне тебя еще домой везти.

А может, заночуешь?

Он смотрит на меня вопросительно. О, как мне знаком этот взгляд! Я прекрасно знаю, что следует потом. Воронцов, у которого не только слова, но взгляд не расходится с делом, за пару секунд срывает с меня одежду, в этом он мастер. «Захочу и трахну!» Вадим этого делать не будет без моего разрешения, он не такой.

– Вообще-то герою положена награда, – говорит он, не сводя с меня глаз. Я невольно краснею. Заниматься любовью с кем-то, кроме мужа, мне еще не приходилось.

Я смутно представляю, как это? Да и не хочу представлять, если честно.

Видимо, мой вид достаточно красноречив, потому что Вадим с обидой говорит:

– Понятно. Я ему в подметки не гожусь, да? Еще бы! Такой экстерьер!

– Он мой муж.

– Он – предатель. И изменял тебе направо налево. А ты даже не хочешь ему отомстить.

– Хочу, но не так.

– Стеша, ты мне очень нравишься, – он кладет руку на мое колено. – Ты даже не представляешь себе, какая ты красивая.

Мне становится неловко. Человек меня спасает, а я ему отказываю. Но я ничего не могу с собой поделать. Как мужчина Вадим мне абсолютно не нравится. Ну, ничуточки. Хотя он, безусловно, милый.

– Может быть, потом, – мямлю я, отодвигаясь. – Когда мы с Андреем разведемся…

– Что, у йогов нравственные принципы? А как же мясо? Откуда ты знаешь, может, тебе понравится? Муж ведь был с тобой груб. А я буду нежен, – вкрадчиво говорит Вадим.

Перспектива, конечно, заманчивая, но не так уж плохо мне было с мужем, даже когда он меня насиловал.

Это был скорее вопрос принципа: я не сказала да. И он перед этим орал: «Убью!» И чуть не сломал дверь в спальню. Именно так и выглядит насилие, когда его описывают или показывают по ящику. Но если об этом забыть и принять во внимание концовку, вид у меня не случайно был на следующий день такой цветущий. Любовник мне не требуется.

– Вадик, прости, – умоляюще говорю я. – Но у нас с тобой чисто деловые отношения.