Пока цветет лотос

Ах, он не помнит! Зато моя подруга вспыхивает, словно лампочка в торшере, Юлина прическа формой напоминает абажур:

– Кого я вижу! Воронцов, привет!

Она поднимается, чтобы подставить Андрею щеку.

– Ну, привет.

Он кладет ей руку на плечо, игнорируя щеку, и слегка надавливает. Но Юля как подкошенная буквально падает обратно на стул. Силы у моего мужа немерено, я до сих пор помню сегодняшнюю ночь. А на дворе стемнело, и, судя по настроению Андрея, нас ждет вторая серия. Я прекрасно знаю этот его взгляд, как знаю наизусть всего Воронцова, от макушки до кончиков больших пальцев ног, для меня остается тайной лишь его улыбка.

– Степка, сколько у меня времени? Когда у тебя последнее занятие?

– Через пятнадцать минут. В принципе, мне уже пора.

– Так иди!

– Освобожусь через час.

– Я понял. Пойду переоденусь. Поработаю над собой.

Но уходить он не торопится. Я скрываюсь за занавеской и оттуда наблюдаю тайком: что будет после моего ухода?

Андрей садится напротив моей подруги, и к ним тут же подходит официантка.

Юля тычет пальцем в меню, и Воронцов делает заказ. Одна из девчонок, тех, кого я невольно спугнула своим присутствием, встает из-за своего столика и направляется к моему мужу. Она что-то говорит, он смеется. Теперь их за столиком уже трое. Меня ждут бабули, осваивающие йогу, мне, увы, пора. Но все и так ясно. Медоносный цветок облепили пчелы. Мне явно пора завести собаку. Чего ждать-то?

Андрей собак не любит, говорит, что в детстве на него набросилась овчарка.

Пришлось даже наложить швы. Кошку я тоже завести не могу. Когда мы поднимаем эту тему, муж говорит:

– Кошка – это не собака.

И все. Понимай как хочешь. Я все жду продолжения этой фразы, как сигнал: ну, ладно, заводи. Но жду тщетно. А кошку хочется. Но, видимо, моя участь – это собака.

Когда я поднимаюсь на второй этаж, где у меня проходят занятия по йоге, то сверху вижу, что Андрей по-прежнему сидит за столиком в компании двух женщин. И вот тогда я говорю себе:

– Стеша, проснись!

Поза кобры

– Итак? – Я сегодня настойчива.

Но детектив все еще мнется.

– А может, вы передумаете, Стефания Алексеевна? Я буду уговаривать вас, пока сил моих хватит.

– Все так серьезно?

– А сами-то вы как думаете?

– Это вы про пистолет?

– Господи, у него еще и оружие есть?!

– Послушайте, Вадим, чем вы занимались весь этот месяц?! – Я начинаю злиться. – Этот ваш отчет… – я гневно трясу перед ним листами с отпечатанным на них текстом.