Правая рука смерти

– Вы серьезно?

– Предлагаете запереть их под замок?

– А… почему ваша жена не…

– Не подписалась на это? А вы как думаете, Софья Львовна? Разве я могу привести ее в дом, полный убийц, пусть и невольных, но все же? Двое из них и в самом деле близки к помешательству. Возможны вспышки неконтролируемой агрессии. Мне нужна помощь профессионала, такого, как вы. Ведь вы справитесь с ролью моей жены?

– Попробую, – кивнула она.

– Во время «собеседования» внимательно наблюдайте. Потом поделитесь своими впечатлениями.

И еще… Мои апартаменты находятся на первом этаже. Палаты больных на втором. Вы будете жить рядом со мной на первом. И никогда не поднимайтесь на третий.

– А что там?

– Служебные помещения.

– Там живет и Магдалена Карловна?

– Нет, Лена живет на втором, с больными.

– А… кто она?

– Моя собака, – серьезно сказал Ройзен.

– Простите…?

– С вами никогда такого не случалось? Вы некогда оказали человеку неоценимую услугу. Настолько неоценимую, что он решил, будто по гроб жизни ваш должник.

И хотя вы возражаете, он все равно считает, что отныне должен стать вашим рабом, вашей собакой. Цепным псом, когда вам угрожает опасность, или болонкой, когда вам просто скучно.

– Но разве может человек…

– Человек, Софья Львовна, может все, в зависимости от того, какие тараканы у него в голове. Я всегда говорю: человек – это болт с гайкой, где гайка его голова. И как только ты начинаешь срывать гайку, человек превращается в болт с сорванной резьбой. А то и вовсе просто в болт без всякой гайки, то есть без головы вообще.

Это просто. Надо лишь обладать определенными навыками и, разумеется, опытом. Мой опыт в этом деле, Софья Львовна, огромен.

– Я понимаю, вы профессор, доктор медицинских наук, но ваша теория… Она, как бы это сказать? Бесчеловечна. Уподобить человека собаке, а потом болту…

– Но вы-то болт с гайкой, – рассмеялся Ройзен. – То есть с головой. Вам-то чего бояться?

– Я не боюсь, – тряхнула она этой самой головой. Густые темные волосы были так хороши, что Ройзен откровенно ею залюбовался.

– Вот и отлично! – сказал он. – Мне с вами просто повезло, Софья Львовна! – Марк Захарович вдруг с неожиданным проворством подскочил к ней и принялся с жаром целовать кончики пальцев. Она растерялась. – Или все-таки резьба сорвана? – он вдруг внезапно отпустил ее руку и впился взглядом в лицо.

– Я, пожалуй, пойду спать, – смутилась она.

– Конечно, конечно! И помните насчет третьего этажа.