Парижская тайна, или Истина в вине

– Теперь она никогда уже не напишет свою книгу, – тихо сказала Елизавета Петровна.

Дмитрий Воронов подошел к кровати и снял с лица Бейлис подушку. Все вздрогнули. Лицо ее было искажено гримасой удушья, алая помада размазана подушкой, отчего та казалась окровавленной. Над худеньким телом с выпирающими ребрами неестественно возвышались бугры ее огромной силиконовой груди. Было такое ощущение, что на кровати лежит сломанная Барби.

– Ну что будем делать, господа? – спросил Воронов.

– Надо подумать, – ответил за всех Иван Таранов.

– То-то родственнички обрадуются, – усмехнулся Сивко и пояснил: – Я имею в виду дочерей Льва Абрамовича.

– Она наверняка сказала подружкам, куда направляется, – заметила Елизавета Петровна. – Но я за внутреннее расследование.

– Что ты имеешь в виду? – в упор посмотрел на нее Воронов.

– В замок ночью никто не входил, ведь так?

– Разумеется, это невозможно, – резко сказал тот. – Снаружи охрана и злые собаки.

– Значит… – Елизавета Петровна выразительно обвела взглядом коллекционеров вина.

– Один из нас, – хрипло рассмеялся Таранов.

– Есть еще прислуга, – тут же отреагировал Сивко. – Кстати, где Зигмунд?

Сомелье и в самом деле не было в комнате.

– А вы заметили, с какой ненавистью он вчера смотрел на Бейлис, господа? – спросила Елизавета Петровна.

– Особенно когда она сказала, что выльет в сортир коллекционное вино, – подхватил Таранов.

– Да, Зигмунд – фанатик, – согласился с ними Воронов. – Для него слова Бейлис – святотатство. Его жена большой специалист в купажировании вин. Они всю жизнь прожили в Молдавии при известном винодельческом хозяйстве «Пуркарь». Можно сказать, идеальная пара. Оба отлично разбираются в вине, мечтали о собственном винограднике, но вынуждены были эмигрировать в Россию. Зигмунд долгое время оставался здесь без работы из-за проблем с российским гражданством.

– И не напрягает их быть у тебя в услужении? – усмехнулся Таранов.

– Я об этом не задумывался, – резко ответил Воронов.

В этот момент появился Зигмунд и взволнованно сказал:

– Дмитрий Александрович, вас хочет видеть начальник охраны.

– Что случилось?

– Вам лучше спуститься.

– Мы все спустимся, – заявил Сивко. – Теперь это наша общая проблема.

– Да, да, – кивнула Елизавета Петровна. – А ты, Мишель, что молчишь?

– Что я могу сказать? – развел тот руками.