Островитяне

Одна, со стеклом, по правую руку, а по левую – глухая, массивная, красного дерева. Эта дверь была чуть приоткрыта.

– И куда мне? – с вызовом спросила она.

– Налево.

– Ну конечно! Налево мы все любим! – рассмеялась блондинка. – И я тоже предпочитаю ходить налево!

Шутка вышла плоской, но узколицый господин никак на это не прореагировал. Когда женщина направилась к левой двери, мягко, но твердо ее остановил:

– Момент.

– Что такое? – нетерпеливо оглянулась она.

– Вы знаете правила? Вас ведь предупредили?

– Правила? Какие правила?

– У нас, конечно, не больница.

Но правила, как в театре. В момент сеанса все мобильные телефоны отключены.

– Да, да, я понимаю, – кивнула женщина и полезла в сумочку.

– Это для вашего же удобства, – сказал господин. – Невозможно сосредоточиться, когда в кармане лежит мобильный телефон. Ведь это искушение, согласитесь?

– Искушение? – удивленно подняла брови блондинка, вертя в руках крошечный мобильник. – Не поняла.

– Связаться с кем-нибудь.

Прерваться. Это значит, что созданная с таким трудом доверительная атмосфера будет разрушена. И ничего не получится.

– И что вы предлагаете? – нетерпеливо спросила женщина.

– Положить ваш телефон вот сюда, предварительно отключив его. – Господин выдвинул один из ящиков тумбы красного дерева. Блондинка заглянула туда и увидела шесть мобильных телефонов, пожала плечами и положила свой. Господин задвинул ящик и гостеприимно повел рукой:

– Теперь прошу.

Она открыла массивную дверь и вошла.

– Наконец-то! – раздался возглас сидящего с краю господина, который при этом подался вперед. Взгляд у него был осуждающий.

– Извините, – пробормотала женщина.

Остальные промолчали. Хорошенькая девушка нервно накручивала на палец вьющуюся прядь, сидящий с ней рядом мужчина демонстративно отвернулся к окну.

– Ну что? Начнем? – спросил узколицый господин, который вслед за платиновой блондинкой вошел в комнату.

Это было помещение площадью в двадцать с лишком квадратных метров, просторное, не загроможденное мебелью.

На окне – плотные тяжелые занавеси, свет приглушенный, обои на стенах и обивка мебели теплых тонов. Эту комнату можно было бы назвать осенней, если вдаваться в поэтические сравнения. Каждый, кто в ней очутился, ощущал светлую грусть увядания и умиротворенность.

В глубине комнаты, спинками к окну, полукругом стояли широкие приземистые кресла в чехлах, цветом чуть темнее обоев. Кресла-трансформеры.