Ничего личного

Пока выгодно – его. Карьеристка, работать ей приходится много. А любить-то хочется! Значит, надо найти подходящий объект прямо на рабочем месте, вот она Пашу и приглядела.

– А он? Отвечал взаимностью? – уточнил Алексей. – Хоть когда-нибудь?

– Кому? Эльзе? – спросила Наташа Акимцева и рассмеялась. – Роман с непрестижной женщиной не в его стиле. Вы Нору видели? Паша предпочитает, чтобы в машине рядом с ним сидела разряженная кукла. А Эльза как одевается? Всегда в одной кофтенке, в старой юбке.

– Она же прилично зарабатывает, неужели не может купить дорогую одежду? – удивился Алексей.

– Ей это не поможет. Не знаю, куда Эльза деньги девает, честное слово! – вмешалась Марина. – К нам в офис часто приходят коммивояжеры. Все сотрудницы покупают косметику, тряпки… А она… Все время жмется. Эльза скрытная, никому про свои дела не рассказывает, но, похоже, что Паша ее здорово отшил.

– Как она себя повела после этого?

– Да никак.

По ней не поймешь.

– А, судя по тому, что рассказала Ирина Сергеевна, решила отомстить.

– Ой! – девушки переглянулись. – Слышите? Голоса внизу! Похоже, ребята возвращаются!

– А что, девушки, если я тоже пойду с вами в бассейн смывать похмелье? – спросил Алексей.

– Ой, конечно! Потом в волейбол можем поиграть!

– Почему же не в теннис?

– Мы любим массовый спорт. Народный. Присоединяйтесь!

И красавицы упорхнули.

Леонидов готов был тоже последовать за ними. И в самом деле? Отчего бы и не бассейн? Но вдруг он увидел, как Ирина Сергеевна Серебрякова вышла из своего люкса и скрылась в соседнем, где расположились Калачевы.

«Значит, Нора сейчас одна. Похоже, пора прервать ее затянувшуюся истерику», – хмыкнул он и кинулся к люксу.

Увы! Дверь оказалась заперта! Алексей тихо, но настойчиво постучал:

– Нора, открой! Хватит на жалость давить: я-то тебе все равно не верю!

Пауза.

Но ему почудилось, что за дверью люкса кто-то дышит. Алексей вдруг вспомнил ее фамилию и дурашливо сказал:

– Гражданка Прохорова, откройте представителю законной власти! Елена Сергеевна, вы опять живете не там, где прописаны?

Дверь неожиданно распахнулась. Нора вновь была в пеньюаре, но лицо у нее было помятое, губы не накрашены, с ресниц осыпалась тушь.

– Опять ты?! – взвизгнула она.