Ничего личного

В начале осени он переехал к жене, в однокомнатную. Под Новый год они собрались расписаться, то есть, говоря пафосным языком, оформить отношения официально. Поскольку развод Александры официально состоялся.

Леонидову на официоз было наплевать, но жена работала в школе, и была она человеком ответственным и по жизни правильным. Что компенсировало его собственное разгильдяйство. Словом, они друг друга дополняли.

Зимний вечер прошел в теплой и дружественной обстановке. Высокие стороны поужинали, обменялись впечатлениями о событиях прошедшего дня, обсудили новости спорта, природные катаклизмы, в девять уложили сына спать и в десять улеглись сами.

Саша смотрела сериал, Леонидов дремал. В принципе он был против сериала, но конфликтовать не хотелось. На сегодня лимит конфликтов был исчерпан. Спасибо погоде! Если бы на улице шел снег, он бы подал голос в защиту собственных прав. Как полноправного члена семьи. Член семьи имеет право игнорировать тот телевизионный канал, который его имеет.

Увы! В единственной комнате был один телевизор.

И один телефон, который вдруг зазвонил.

– Леша, это тебя, – легонько толкнула его в бок Александра.

– Почему это меня? – ворчливо сказал он. – Может, тебя?

– А может, меня? – высунулся из-под одеяла Сережка.

– Ты – лежи, – велела Саша. – Тебе давно пора спать. Алексей, ты подойдешь, наконец, к телефону?

– Наконец, – он высунул ногу из-под одеяла. – Где мои тапки?

– О боже! Пальто не подать? В квартире – жарища!

И она резко сдернула с него одеяло.

Леонидов босиком прошлепал к телефону и, взяв трубку, грустно сказал:

– Алло?

Больше всего ему не хотелось, чтобы звонили с работы. То есть меньше всего хотелось, чтобы оттуда звонили. Это уравнение он составил по дороге домой. В набухших от воды зимних ботинках.

Если это с работы, он сам сегодня ночью кого-нибудь убьет. К его удивлению, в телефонной трубке раздался женский голос. Вообще-то, женщины в его жизни – это было не удивительно. И то, что они звонят, тоже.

Но – сюда? С позорным прошлым покончено. Навсегда.

Женщина была предельно вежлива. То есть предела ее вежливости не было, поскольку она обратилась к нему по имени-отчеству:

– Алексей Алексеевич?

– Да, именно.

– Вас беспокоит Ирина Сергеевна Серебрякова. Не разбудила?

Ах, да! Ну конечно! Ему знаком этот голос! Он стоит целое состояние! Вернее, его обладательница, которая продолжала:

– В сентябре этого года вы расследовали убийство моего мужа.