Нить Ариадны

У него есть чувство юмора.

– Могло! И на этом настаивала мама. На том, чтобы у меня в паспорте было записано «Ариадна Минина».

– А ведь красиво!

– Я собираюсь поменять паспорт с тех самых пор, как мне его впервые вручили. Чтобы там было написано «Арина», не «Ариадна». И теперь, когда мамы нет, я обязательно это сделаю!

– Вы что, не ладили со своей матерью?

– Да, мы не ладили.

По его взгляду я поняла, что лезу в петлю. Мои босые ноги скоро повиснут на высоте второго этажа. В отличие от мамы, на мне нет носков.

А в носках, следовательно, нет дырок. И я не крашу ногти бордовым лаком, когда делаю педикюр. Мне точно конец.

– Давайте попробуем еще раз, – вздохнул он. – У вашей матери было полно денег, у нее были любовники, с которыми она, по вашим же словам, не испытывала никаких проблем… А со здоровьем? – ухватился мент за соломинку. Вот так всегда: стоит мужчине узнать меня поближе, он тут же кидается мне помогать! – Со здоровьем были проблемы?

– Вы же видите, что она перелезла через перила на высоте второго этажа.

Моей матери было пятьдесят пять, но ее гибкости позавидовала бы двадцатилетняя девушка. Она легко садилась на продольный шпагат, – с гордостью сказала я.

– Быть может, тайная болезнь? Неизлечимая, а? К примеру, рак.

– Рак что, неизлечим? – в который уже раз удивилась я.

– Если на четвертой стадии…

– У нее не было даже первой. Повторяю: моя мать была здорова.

– Почему же она двадцать лет хотела покончить с собой? Была же какая-то причина?

– Вы бы прожили с ней эти двадцать лет! – сказала я со злостью.

 – Утром еще было терпимо, но как только солнце клонилось к закату, наш дом превращался в ад. В один из его филиалов. Она так и назвала свой лучший роман: «Филиал ада № 5».

– Почему пять?

– Потому что до этого были еще четыре книги. Таких же ужасных.

– Постойте… – он наморщил лоб. – Я что-то слышал.

– Кино смотрели, – вздохнула я. – И не спрашивайте меня, как мне фильм. Я его ненавижу!

– Вас трудно допрашивать, – эхом вздохнул он.

 – Вы сами задаете вопросы и сами же на них отвечаете. Значит, ваша мать двадцать лет хотела повеситься, но сделала это только сейчас…

– О нет! Она хотела отравиться! Ящик ее письменного стола был забит сильнейшими транквилизаторами и антидепрессантами! Этого хватило бы, чтобы убить слона!

– Стоп! Она что, лечилась от депрессии?! Так бы сразу и сказали, что у нее была депрессия!

– У нее не было депрессии, но она всячески уверяла в этом психиатров.