Непоседливые девчонки. Сборник

Легкий ветерок, что гулял в переулке, принес запах свежеиспеченного хлеба. Мой сонный спутник вел меня на встречу этому запаху.

Наконец мы вышли из переулка. Перед нами стоял двухэтажный ухоженный дом, перед которым также росли цветы в круглых клумбах. На первом этаже этого дома находилась пекарня. И сейчас она была открыта. Ладонь Мигеля вспотела, н нервничал.

– Это твой дом? – спросила его я.

– Да, – тихо ответил он. – Надеюсь, они не будут ругать меня… – парень грустно улыбнулся.

Мы вошли в пекарню. Никого не было.

– Есть здесь кто? – спросила я в пустоту. Из соседней комнаты к прилавку выбежала златовласая девушка в фиолетовом платье с белым передником. Ее милая деловая улыбка исчезла с лица, когда ее серые, словно пепел, глаза увидели Мигеля.

– Братец? – плачущий голос Сони разрезал тишину, повисшую в пекарне. Она бросилась к парню и обняла его. На рыдание Сони, из кухни, выбежала черноволосая, словно ночное небо, девочка с изумрудными глазами. И со слезами тоже бросилась обнимать Мигеля.

Во время всей этой милой сцены, я осмотрела прилавок: вдоль светлых оранжевых стен тянулись деревянные прилавки, полные свежего хлеба и булок. Так же, на одном из прилавок, стояли букеты, похоже, приготовленные на продажу.

– Ну же, успокойтесь, – ласково гладил парень сестер по голове.

– Не могу поверить, что ты вернулся! – сквозь слезы говорила Соня. Азалия же просто уткнулась лицом в грудь брата и тихо плакала.

– Я только на одну ночь, – грустно улыбаясь, сказал он. – Мне нужно доставить эту девушку во дворец. Я ей обещал.

Соня обернулась и посмотрела на меня.

– Соня, ты ведь помнишь Алену, девочку из той пустой деревни, – спросил Мигель у сестры.

– Не может быть, – прошептала она, рассматривая меня. – Ты так изменилась!

– Много чего произошло, Соня, – улыбнулась я. – Рада видеть вас обеих в полном здравии.

– Я тоже рада видеть тебя! – и Соня обняла меня. – А как же госпожа Мари?

– Она умерла…

– Прости, – испуганно сказала она.

– Ничего, – улыбнулась я. – А почему Азалия все молчит? Я помню, что она говорила безумолку десять лет назад.

Азалия покраснела и спряталась за брата.

– Соня, Мигель не спал всю ночь, можно он поспит у вас? – обратилась я к девушке.

– Конечно, но, а ты? – поинтересовалась Соня, увидев, что я подхожу в выходу из пекарни.

– Прости, но лес – мой дом, – я соврала, прости Соня. – Я буду ждать за городом.