Любовь и смерть в толпе

– Во-первых, никто не знает, что это за люди, его наследники. Ведь она наверняка замужем, эта Мария Георгиевна, – Борис поморщился. – Акции компании, имеющей солидный оборот, могут оказаться в руках людей случайных, быть может, малообразованных. Кто знает, как они ими распорядятся? Возможно, согласятся продать. Опять-таки людям случайным. Но все это несущественно, – Борис вновь невольно поморщился.

– А что существенно? – живо спросила Люба.

– Я боюсь, информация, которую я получил, неутешительна. Это касается дочери Климова.

– Неужели она тоже… Умерла? – Люба ахнула и невольно зажала ладонью рот.

– Вот именно, – кивнул Борис.

– Но тогда… Да, это будет потрясение для Георгия Кимовича. Он только и говорит, что о дочери и внуках. Ему этого не пережить.

– Вот именно, – повторил Борис. – Надеюсь, теперь вы меня понимаете?

– Понимаю. Вы молодец, – с энтузиазмом сказала Люба. – Правильно делаете, что скрываете это от него.

– Я пока не знаю. Вот хотел с вами посоветоваться. Быть может, нам найти кого-нибудь?

– Чтобы эта женщина сыграла роль его дочери? – сообразила Люба. – А что потом?

– Потом… Что-нибудь придумается. Главное – выиграть время. А пока надо его чем-то отвлечь.

– И вы думали, что женщина, которая придет в этот дом в качестве помощницы…

– Вот именно, – в третий раз сказал Борис. – Я надеялся, что она будет молодая и красивая. Что рядом с ней Георгий Кимович воспрянет духом.

– Но нужны бумаги. Доказательства. Свидетельство о рождении, в конце концов.

– Свидетельство можно подделать.

– Вы что, с ума сошли? – зашипела Люба.

– По-вашему, лучше будет дать ему умереть? – тоже шепотом спросил Борис. – Сказать правду?

– Я… я не знаю.

– Я послал в Ольховку человека. Надо все как следует проверить. Люди не исчезают бесследно.

– Да. Господи, Кася там одна! – спохватилась вдруг Люба.

– Ничего, подождет, – беспечно махнул рукой Борис.

«Она для него – пустое место», – вновь подумала Люба. У дверей в гостиную Борис галантно пропустил ее вперед. Кася по-прежнему, не шевелясь, сидела на краешке дивана. В той же позе, в которой они ее и оставили. Увидев их, она с готовностью встала, в позиции «руки по швам».

– У вас есть паспорт? – сурово спросил Борис.

– Да, конечно!

– Дайте его мне.