Дети Белой Богини

За прошедшие вслед за тем двадцать лет Герман дорос до старшего следователя прокуратуры и Долины Бедных, построив там дом, Александр Завьялов так и остался жить на Фабрике, разменяв после женитьбы родительскую квартиру. Окна доставшейся ему однокомнатной выходили на Долину Бедных, на улицу Восточную, первый с краю дом по которой принадлежал лучшему другу.

Отношения Завьялова и Горанина были ровными. Один умел тщательно скрывать свои тайные мысли, другой делать вид, что никаких тайных мыслей не существует. Все жители Долины Бедных, если чего не хотели видеть, то и не видели.

Так и не придя к соглашению, друзья немного выпили, чтобы снять напряжение. Так, чуть-чуть, граммов по двести на брата. Выпить Горанин мог много, потому, глянув на недопитую бутылку, потянулся за рюмкой Завьялова.

– Не, не могу, – покачал головой тот и накрыл рюмку ладонью. – Меня Маша ждет.

– А оно помешает? – подмигнул Горанин.

– Чему? – пьяно улыбаясь, спросил капитан. Он был не так крепок на выпивку. А уж если смешивал водку с пивом, то пьянел моментально.

– Процессу. Процессу любви.

– Гора, почему ты не женишься? – лениво спросил Завьялов. – Узаконил бы процесс. А то слухи по городу ходят. Очень неприятные слухи.

– Э, нет! – погрозил пальцем Горанин. – Нет, Зява, не выйдет! Не хочешь мучиться в одиночку? Женитьба – первая древнейшая пытка, придуманная людьми.

– Почему мучиться? Я ее люблю.

– Машку? Машку любишь? Да что в ней особенного? Эх, Зява! Если бы ты знал, какие у меня бабы были!

– Слушай, поздно уже.

– А о деле? – вполне трезвым голосом спросил Горанин. – Что с делом?

– Чутье мне подсказывает, парень никого не убивал. Ну перепил, отключился, а утром проснулся рядом с трупом. Но не он это. Я чувствую.

– На х… твое чутье. Косвенных навалом.

– А прямых нет.

– Вот я и хочу, чтобы ты мне их нашел. Или собрал столько косвенных, что хватило бы с лихвой на обвинительное заключение.

– А если их нет?

– Надо, чтоб были, – с нажимом сказал Герман.

– Слушай, Гора, я чего-то не понимаю. Мы о людях или о ком?

– Люди, люди… Они о тебе много думают? Вообще не думают. Если я его не посажу, думаешь, спасибо скажет? Он скажет: справедливость, мол, восторжествовала. Не Горанин благодетель, а Господь Бог. Понятно? А что Горанин по шапке получит за очередной висяк, так это его, Горанина, проблемы.